" />

Когда пушки молчат: о роли артиллерии в жизни Новороссийска

Когда пушки молчат: о роли артиллерии в жизни Новороссийска
Переиначив известную фразу, можно сказать: когда пушки молчат, они становятся раритетами, музейными ценностями, сопоставимыми с произведениями искусства. Или короче: когда пушки молчат, они становятся музами! Так случилось в Новороссийске, где артиллерийские орудия украсили Форумную площадь, главное место проведения всех праздников города-героя, а также легендарную Малую землю, где стали экспонатами музея под открытым небом.
Каменные ядра

Трудно найти на карте Кубани город, более исторически связанный с артиллерией, чем Новороссийск. Основанный как южный форпост империи, он уже в день своего рождения ощетинился пушками, которым не раз было суждено спасать его от вражеских нашествий.

Первые артиллерийские выстрелы на берегах Цемесской бухты прозвучали, по мнению историков, еще в 14 веке, фактически с момента изобретения пушки. В ту далекую эпоху Черноморское побережье Северного Кавказа колонизировали генуэзцы, одними из первых в Европе ставшие применять новый вид оружия. На месте нынешнего Новороссийска у колонизаторов были две фактории, защищенные от набегов местных племен и морских разбойников крепостными пушками. В конце 15 века побережье отошло к Османской империи. К тому времени турки также обладали неплохой артиллерией.
А залпы русских орудий впервые раздались над Цемесской бухтой 29 марта 1773 года, когда отряд кораблей Азовской флотилии под командованием капитана 1 ранга Я. Ф. Сухотина ворвался к месту стоянки турецких десантных кораблей, накапливающих силы для боевых действий в Крыму. 
Пушки турецкой крепости Суджук-Кале пытались не пропустить русские корабли, но их огромные каменные ядра не долетали до отряда Сухотина и бесцельно падали в воду, чтобы уже в наши дни стать находками археологов. А тогда гарнизон янычар оказался безучастным свидетелем гибели шести турецких кораблей, отправленных на дно русскими комендорами. Так отряд Сухотина открыл боевой счет нарождающегося русского Черноморского флота.

Вскоре этот подвиг повторил другой отряд кораблей под командованием капитана 2 ранга И. Г. Кинсбергена, который в составе трех парусно-гребных кораблей, бота и брендера также внезапно ворвался в бухту и принял бой против 18 кораблей турецкого флота. Турки понесли ощутимый урон, а отряд Кинсбергена ушел невредимым.

Главный калибр

Собственно история новороссийской артиллерии начинается в день рождения города — 12 сентября 1838 года. В бухту вошла эскадра адмирала М. П. Лазарева с десантом основателей города. С кораблей началась артподготовка десанта по засевшим в лесу у самого устья реки Цемес горцам, которые сразу разбежались, скрывшись в лесных зарослях. Сосредоточенный огонь морской артиллерии на расстоянии в каких-нибудь сто сажен от берега лишил их возможности всякого сопротивления.

Когда огонь артиллерии, больше напоминавший салют в честь рождения еще одного оплота России, умолк, первый эшелон десанта, стреляя картечью, по сигналу «Все вдруг!» начал движение к берегу. В несколько минут высаженные первым рейсом пять батальонов пехоты при четырех орудиях заняли берег и веером повели наступление на ближайшие высоты. Час спустя остальные войска и артиллерия были перевезены на берег и присоединились к авангарду. Из болотистого леса, окаймлявшего реку Цемес, раздавались редкие выстрелы горцев. Но неприятель вскоре ретировался, не нанеся десантникам никакого урона.
В состав десанта под командой генерала Н. Н. Раевского-младшего входила артиллерия, состоявшая из 16 легких орудий, 10 горных единорогов и 10 ручных мортир. Они и стали главным калибром форта, который впоследствии превратится в красавец-Новороссийск. С тех пор и до появления ракетных войск береговая артиллерия служила главным щитом России от захватчиков всех мастей.

Огонь и дым пожарищ

Серьезному испытанию подверглась оборона Причерноморья в Крымской войне. 28 февраля 1855 года к Новороссийску подошла неприятельская англо-французская эскадра, состоявшая из пяти кораблей. Им противостоял немногочисленный гарнизон города с устаревшей артиллерией из 69 орудий. По своим боевым характеристикам они значительно уступали морской артиллерии англичан и французов, имевших в своем распоряжении 67 нарезных орудий с трехкратным превосходством в дальности стрельбы.

Главной позицией по отражению атак с моря была определена первая батарея. На ней были сосредоточены все имевшиеся в укреплении крупнокалиберные орудия — лишь 10 мортир. Это все, что могли противопоставить защитники Новороссийска флоту противника. Но они вступили в бой с превосходящими силами врага и сумели нанести ему серьезные повреждения. 
Весь день, не умолкая, гремели корабельные пушки неприятеля, превращая в развалины укрепления и жилые дома. Рушились стены фортов и зданий, пылали пожары. Враг методичным обстрелом ровнял Новороссийск с землей. Казалось, что в нем не сможет уцелеть ни одна живая душа.

Только с наступлением темноты гул канонады сменился редкими одиночными залпами. Главные силы гарнизона заняли оборону вдоль берега, чтобы не допустить высадку десанта. Командир англо-французской эскадры расценил молчание русских пушек как полное подавление крепостной артиллерии. Но он просчитался. Новороссийцы и не думали сдаваться или оставлять свои позиции. Оборона города продлилась еще несколько дней. А противник, так и не осмелившись высадить десант, ни с чем покинул Цемесскую бухту.

Без пушки попали на мушку

Что значит остаться перед лицом врага вовсе без артиллерийского прикрытия, новороссийцы узнали в годы Первой мировой войны. Тогда сначала турецкие миноносцы, а затем немецкий крейсер безнаказанно обстреляли город, нанеся ему серьезные разрушения. Вершиной разбойного беспредела стал 1918 год, когда пиратский налет совершила германо-турецкая эскадра под флагом немецкого адмирала Ребейр-Пашвинца.

Утром 28 июля горожане заметили, что с моря приближается эскадра военных кораблей. Впереди шли два тральщика, за ними в сопровождении трех миноносцев и канонерки следовал немецкий крейсер. Беззащитный с моря город затаился в тревожном ожидании. Начались переговоры с командованием эскадры.
В это время из Екатеринодара в Новороссийск пришел бронепоезд. Немецкий адмирал немедленно использовал этот факт, заявив, что бронепоезд навел свои пушки на его крейсер. Поэтому он приказал сыграть боевую тревогу. Эскадра угрожающе навела дула мощных корабельных орудий на город. Новороссийцам оставалось лишь молча наблюдать, как немцы и турки уводят русские транспортные и торговые пароходы…

Батарея Зубкова

Героическая оборона Новороссийска в годы Великой Отечественной войны известна в основном по Малоземельской эпопее. Однако свою значительную лепту в общий подвиг внесли и небольшие артиллерийские подразделения, никогда не бывавшие на легендарном плацдарме. К ним в первую очередь относится знаменитая 394-я дальнобойная батарея лейтенанта А. Э. Зубкова, которую фашистские оккупанты прозвали «уличным регулировщиком».

С командного пункта батареи Новороссийск был виден как на ладони. Длинная громящая рука доставала и метко колотила огневые точки противника и движущиеся мишени по всему западному берегу бухты. Батарея Зубкова была удостоена гвардейского звания, а 16 сентября 1943 года она произвела последний залп-салют в честь освободителей города.

Незадолго до смерти славного командира батареи, в середине 90-х годов прошлого столетия, Новороссийск с покаянным визитом посетила группа ветеранов немецкой дивизии «Эдельвейс». Один из них, безногий инвалид, пожал руку Андрею Эммануиловичу Зубкову: «Ваша батарея разгромила в 43-м нашу колонну, и мне оторвало ногу. Благодаря этому я был отправлен домой и остался жив…»

Позже ветераны немецкой горно-стрелковой дивизии прислали венок на могилу Зубкова с надписью: «Мы скорбим вместе с вами. Он был великим солдатом». Это знак воинской почести и уважения бывшего противника не только лично к Андрею Эммануиловичу, но и всей российской артиллерии.

И залпы тысячи орудий

Помните, как М. Ю. Лермонтов описывает Бородинское сражение? —
Земля тряслась — как наши груди;
Смешались в кучу кони, люди,
И залпы тысячи орудий
Слились в протяжный вой…

При освобождении Новороссийска картина артиллерийского огня была еще более грандиозной. К операции на фронте шириной всего 18 километров было привлечено свыше 800 орудий и минометов, 255 единиц реактивной артиллерии, а в составе самих десантов имелось более 40 легких орудий и 147 минометов. Итого — более 1200 стволов. Больше, чем при Бородино! 

Вся эта мощь обрушилась на головы оккупантов в ночь на 10 сентября 1943 года. В течение двух часов было выпущено до 12 тысяч снарядов всех калибров. Это означало, что каждую минуту разрывалось около 100 снарядов и мин.

Вот как недавно описал пережитый ужас ветеран вермахта Алекс Бюхнер: «Весь Новороссийск превратился в сущий ад. Повсюду непрерывно рвались снаряды, везде гремело, трещало и рушилось. Казалось, что мир уходит вниз…»
В стане врага возникла паника, которая привела к его поспешному отступлению и бегству. Через несколько дней город был полностью очищен от захватчиков.

Пантеон славы

Сегодня в городе-герое сконцентрирован мощный ракетно-артиллерийский кулак, как залог мира и покоя новороссийцев, кубанцев, россиян. Комендоры кораблей, дивизиона береговой артиллерии и ракетчики Новороссийской военно-морской базы, воины соединения ПВО, «голубые береты» артиллерийского полка 7-й гвардейской воздушно-десантной дивизии продолжают героические традиции своих отцов и дедов.

И новороссийцы чтят память о прошлом. Настоящим пантеоном славы «богу войны» стала мемориальная экспозиция «Оружие и боевая техника периода Великой Отечественной войны», где представлено более 30 сухопутных и морских орудий.

А несколько лет назад, после реконструкции набережной им. адмирала Лазаря Серебрякова, из хранилищ и экспозиций Новороссийского исторического музея-заповедника несколько десятков единиц орудий времен основания города были навечно помещены на Форумной площади, став еще одним музеем под открытым небом, еще одним пантеоном славы русской артиллерии.

comments powered by HyperComments