" />

Совершит ли Кубань прорыв в молочном животноводстве?

Совершит ли Кубань прорыв в молочном животноводстве?
Сегодня сотрудники департаментов и министерств нашего края, завязанные на производство, в буквальном смысле ломают голову над тем, как согласно майскому указу президента Владимира Путина нарастить экспорт продукции к 2030 году в 2,5 раза. То есть довести его до пяти миллиардов долларов.
Поэтому установку главы региона Вениамина Кондратьева отдать приоритеты в АПК животноводству, садоводству, виноградарству и сельхозкооперации, как наиболее экспортно-ориентированным направлениям, нужно считать основополагающей в работе аграриев, сделал вывод вице-губернатор Андрей Коробка на совещании в минсельхозе, состоявшемся 30 августа.

Почему топчемся на месте?

Собрали руководителей управлений сельского хозяйства, директоров сельхозпредприятий и крупных фермеров, можно сказать, в экстренном порядке. По крайней мере в последнем летнем месяце совещание животноводов никто не планировал. Но ситуация заставила внести поправки в рабочие графики.

Не секрет, что в молочных и мясных продуктах нуждаются не только россияне. Мороженое, сгущенку, элитные сыры, всевозможные хамоны-окорока, другой деликатес сегодня закупают у нас несколько стран. И не только Средней Азии. Огромный интерес к молочке проявляет Китай, и объемы закупок Поднебесной неограниченны. Отсюда первая задача, которую обозначил Андрей Коробка, — резко увеличить валовые объемы производства как сырого молока, так и продуктов из него. А вот тут-то как раз не все благополучно.
В течение трех последних лет нам не удается существенно нарастить производство сырья, — особо подчеркнул в докладе министр сельского хозяйства Федор Дерека. — И это несмотря на то, что ежегодно продуктивность коров у нас росла на триста и более килограммов. Но из-за сокращения численности дойного стада объемы производства молока практически не изменились.
Действительно, в 2015 году во всех категориях хозяйств края было получено 1 миллион 328 тысяч тонн молока, в 2016-м — 1 миллион 357 тысяч и в 2017-м — 1 миллион 380 тысяч. Правда, нынешний год, по предварительным прогнозам, может дать прибавку в 11 процентов, и мы приблизимся к отметке в 1,5 миллиона тонн.

Но это все равно не те темпы, которые нужны. Тем более что ситуацию усугубит низкий выход молодняка. Вот какой расклад сделал Федор Дерека.

Если не строить новые комплексы и не модернизировать имеющиеся МТФ, получать на 100 коров 70 телят, то в 2020 году валовое производство молока уменьшится до 1 миллиона 253 тысяч тонн, а к 2024-му вообще скатится до 980 тысяч. Какой выход?

Его подсказали коллегам выступившие на совещании Александр Черечеча — директор по животноводству агрохолдинга «Степь», Александр Тюпин — дилер фирмы Delaval, Дмитрий Лазарев — директор по животноводству КФХ «Боровец Е.Е." из Горячего Ключа, Евгений Барнаш — и.о. начальника молочного комплекса из Шпаковского района Ставропольского края, Наталья Куликова — директор по животноводству агрохолдинга «Кубань» Усть-Лабинского района, председатель СПК (колхоз) «Знамя Ленина» Щербиновского района Юрий Хараман.

«Степь» — пример для подражания

Но прежде всего своим видением решения проблем поделился вице-губернатор. Задача для крупных сельхозпредприятий и холдингов — к 2024 году построить и путем модернизации открыть 25 мегаферм, кроме того, минимум 10 МТФ, большей частью роботизированных, должны ввести в строй фермеры, имеющие тысячу и более гектаров пашни.
По идее, желающих должно быть много, считает Андрей Коробка. Уже хотя бы потому, что федеральный бюджет компенсирует 30 процентов затрат на возведение объектов. Не исключено, что край в виде господдержки возьмет на себя 10 процентов понесенных расходов. То есть если без субсидий новые фермы и комплексы могли окупить себя через десять лет, но с помощью государства и региона объекты начнут давать прибыль через шесть лет.
Но это лишь в том случае, если себестоимость сырья будет не 20 рублей за килограмм, как сейчас, а 14–15, а продуктивность коров составит не менее девяти тонн. Реальны ли такие цифры? Да, утверждает Александр Черечеча.

Сегодня в холдинге насчитывается 3620 буренок. В 2020 году намечен запуск комплекса не 1800 голов, а к концу 2022-го в строй войдут две мегафермы на три тысячи каждая. В итоге дойное стадо в «Степи» вырастет до 11420 коров, и при продуктивности каждой 11 тысяч килограммов (а именно столько сейчас там надаивают) агрохолдинг будет производить ежегодно свыше 125 тысяч тонн молока и, имея на него уже сегодня Еврономер, сможет спокойно реализовать продукцию на экспорт.

Но будем реалистами, заметил Андрей Коробка. Не всякий даже холдинг сможет потратить на строительство одной мегафермы миллиард рублей. Поэтому реальнее задача — провести реконструкцию и модернизацию существующих ферм, как это сделали в «Знамени Ленина».
Сегодня в хозяйстве содержится 3900 коров, и по году СПК выйдет на производство 32 тысяч тонн молока. Здесь успешно внедрена система DelPro фирмы Delaval, которая ведет автоматический контроль воспроизводства, здоровья и кормления животных. Все вроде бы сделано на высшем уровне, но себестоимость молока и в этом хозяйстве не опускается ниже 20 рублей за килограмм.
Но и эта цифра лукавая, — честно признался Юрий Хараман. — Мы отпускаем корма животноводам по себестоимости, и получается, что 63 процента пашни, используемой под кормовые культуры, не дают никакой прибыли. А если начать считать по рыночным ценам, то тогда молоко в минусе окажется! При таких низких закупочных ценах.
В ходе проведения совещания то и дело мелькала мысль о том, что переработчикам необходимо установить реальные цены на молоко. Пусть не 27 рублей, как было раньше, а хотя бы 23–24, чтобы у сельчан появился интерес к развитию отрасли.

Правда, в министерстве сельского хозяйства другое мнение на этот счет. Там говорят так. Сегодня средняя фактическая закупочная цена одного килограмма молока высшего сорта без НДС на Кубани самая высокая в России — 22 рубля 27 копеек (базис). Сравните, мол, с другими регионами: Ставропольский край — 20,69, Ростовская и Воронежская области — 21,70 и 21,90. А в Республике Татарстан вообще платят 19 рублей. И вывод такой: если нам не удастся снизить себестоимость, то этим воспользуются другие регионы, которые повезут в край более дешевое молоко, чему переработчики будут только рады.

Всему виной — ценовые качели

В ходе дискуссии аграрии касались многих проблем. Решено взять тайм-аут, чтобы недели через три вновь встретиться и уже более подробно вести разговор о том, какой должна быть стратегия развития животноводческой отрасли.

И последнее. Раз уж Андрей Коробка призвал всех быть честными и откровенно говорить о недостатках, предлагая, возможно, пути решения, заметим вот что. После совещания я поинтересовался мнением трех авторитетных руководителей хозяйств: видят ли они свет в конце тоннеля? И вы знаете, ответы были далеко не оптимистичны. «Это все — хотелки, — заметил один директор. — На самом деле ситуация не такая простая, как нам ее нарисовали». Что имеется в виду? Давайте еще раз послушаем Юрия Гавриловича Харамана, с которым мы беседовали на второй день после осмысления итогов совещания:
Поскольку меня попросили обменяться опытом, я не стал нагнетать обстановку. Между тем она аховская. Можете прямо написать: Юрий Хараман приостановил вложение средств в дальнейшее развитие отрасли. То, что мы поимели от ценовых качелей, когда литр молока подешевел на три рубля, кроме негодования ничего не вызывает: в год наши потери только в этом сегменте составили около ста миллионов рублей.
Мы модернизацию и реконструкцию МТФ вели раньше за счет собственных средств. А сегодня не можем этого делать, потому что все деньги достаются переработчикам. Они, не снижая цены, реализовали все запасы и чувствуют себя вполне нормально.

Наши партнеры — монополисты и могут в любое время снизить цену.

А мы никуда не денемся, согласимся на их условия, поскольку мне некуда больше девать ежедневно получаемые 80 тонн молока.

Нам говорят: радуйтесь, федеральный бюджет готов компенсировать 30 процентов ваших затрат на реконструкцию ферм. Но вопрос возникает: как скоро? Я скажу — придется ждать не месяцы, а годы! Во-первых, нужно представить проект реконструкции. Во-вторых, там столько согласований, и чтобы их пробить — здоровье надо угробить.

Далее, сами типовые проекты ферм и комплексов сделаны 20–30 лет тому назад и явно устарели. У нас теплый климат и достаточно для дойного стада обыкновенного навеса с крышей плюс шторы из поликарбоната. Главное, чтобы в помещении не было сырости и кормление было хорошо поставлено.

Поэтому, повторюсь, речь сейчас мы ведем не о развитии. Хотя бы удержать планку. Нынешний год оказался неблагоприятным по кормам. Раньше в августе мы свежую люцерну и зеленую массу кукурузы давали коровам. Сейчас открыли силосные ямы. Это чревато тем, что может до нового урожая не хватить кормов для 13 тысяч КРС.

Для того чтобы заинтересовать производителей, нужно для начала сделать хотя бы один шаг нам навстречу. Речь идет вот о чем. Пусть продолжают сейчас нам платить по 20–22 рубля за килограмм сырья. Но в конце года мы должны участвовать наравне с переработчиками в распределении прибыли.

Согласятся ли они на это? Сомневаюсь. Поэтому знаю, большая часть руководителей по поводу развития молочной отрасли высказывает, мягко выражаясь, сдержанный оптимизм.

comments powered by HyperComments