" />

Престиж учительской профессии в России продолжает свое падение

Престиж учительской профессии в России продолжает свое падение
Не могу без боли вспоминать одну встречу, случившуюся много лет назад — в самый разгар перестройки. Что-то саднит в душе, першит в горле… Прогуливаясь по Сенному рынку в поисках необходимого, увидел за прилавком… преподавательницу элитной специализированной школы. Педагога, кстати, замечательного. Когда наши глаза встретились, ее лицо вмиг стало кумачовым. Мы оба испытывали в тот момент ужасное чувство стыда и неловкости. Мои слова падали в пустоту — женщина словно окаменела. А я говорил, говорил… Та встреча — как ожог души. Престиж учительской профессии начинал свое падение…
…На свете много прекрасных и жизненно важных профессий, но есть две самые главные — Учитель и Врач. Именно так — с большой буквы. Думаю, не надо объяснять почему. Непоколебимо убежден: люди с мелом и указкой в руках, люди в белых халатах должны быть у общества в особой цене. В прямом смысле этого слова. 

Когда вам становится худо, одолевает недуг, мы все обращаемся к доктору. И летчики, и моряки-подводники, и шахтеры, и звезды театра, спорта и кино, и токарь, и слесарь, и депутат, и тракторист, и премьер-министр, и дворник, и президент — тут все равны, как в бане. О школе что говорить — мы все ее дети, птенцы, вылетевшие из одного гнезда. 

Если Врач и Учитель самые главные люди на земле, то почему медицина и образование находятся в нашей стране в таком бедственном положении? Почему наше отношение к учителю проявляется только на словах? «Мы то всего сильнее губим, что сердцу нашему милей…». Это — по-русски… 

— Такой факт. Результаты проверки Ростехнадзора в 13 регионах страны свидетельствуют, что 15 процентов учителей русского языка и математики плохо знают предмет и методику его преподавания, — констатирует Елена Ленская, декан факультета менеджмента в сфере образования Московской высшей школы социально-экономических наук РАНХиГС. 

Известие, что и говорить, грустное. Не уверен, что в большинстве других российских регионов дела обстоят намного лучше. Школа давно и серьезно больна. Ее просто затуркали бестолковыми реформами. Елена Ленская считает: одной из главных проблем такой безрадостной картины уровня учителей является то, что в педвузы идут далеко не лучшие выпускники школ. 

 Проблема с русским языком и математикой — не самая большая неожиданность, — убеждена Ленская. — Вспомните, кто у нас и десять лет назад, и в благословенные советские времена поступал в педагогические вузы? Далеко не лучшие выпускники школ. А из тех, кто эти вузы оканчивал, учителями становились не самые успешные, и именно они сейчас работают в школах. А в странах, где высокий уровень образования — Финляндии, Сингапуре и других, — все последние годы велась непрекращающаяся политика по привлечению в педвузы самых лучших выпускников. Например, в Южной Корее такой отбор проходят всего пять процентов выпускников! Более того, отучившись по педагогической специальности, молодой специалист должен пройти сертификацию. По ее итогам только 30 процентов получают рабочие места. Потому что учитель — очень престижная профессия. 

Позиция весьма спорная. Педвузы, конечно, рады принять лучших выпускников школ, но прежде всего они хотят видеть тех, кто влюблен в профессию, любит детей, а это, к сожалению, далеко не всегда совпадет. Если эти пять процентов лучших выпускников действительно мечтают о профессии педагога, то Корея достигает своей цели. А если это не что иное, как давление властей, то пользы от такого решения проблемы будет немного. Слишком уж тонкого психологического свойства профессия учителя. Им, учителем, в первую очередь надо хотеть быть. Хотеть сердцем, желать этого всеми фибрами души своей! А «построить» отличников — дело нехитрое, но безнадежное в перспективе и по сути… 

Низкий уровень сегодняшних учителей Ленская объясняет и тем, что и сами педвузы испытывают объективные трудности в подготовке квалифицированных преподавателей: «Программа педвузов мало изменилась. Некоторые учебники, написанные чуть ли не в 40-е годы ХХ века, используются до сих пор». 

Наверное, это не очень хорошо. Но, право, не знаю, мне даже трудно предположить, что нового могли бы сказать сегодняшние учебники о Пушкине, Толстом, Достоевском, Тургеневе, Лермонтове, Блоке, Маяковском, как могло это повлиять на уровень учителей и их учеников и каким образом это могло сказаться на качестве обучения… Преподаватели, которые занимались в вузах по старым программам, старым учебникам, выпустили целую армию учеников, ставших впоследствии выдающимися учеными, инженерами, проявившими себя в различных областях жизни. Эти люди создавали космические ракеты, фантастические истребители, корабли, атомные станции и подводные атомные лодки, строили целые города, писали талантливые книги… Благодаря их знаниям, таланту, их энтузиазму росла и крепла страна. Это было потрясающее поколение… 

В любой области существуют законы жанра, и педагогика, конечно, не исключение — написано много книг, исследований. Педагогическая наука, безусловно, не стоит на месте — кто спорит… Но главный критерий, главный закон жанра, если хотите — божий дар, — это талант. Он или есть, или его нет. Тут любые учебники бессильны. 

Есть такой фильм «Расписание на послезавтра». Фильм старый, 40-летней давности, с участием Олега Даля, Маргариты Тереховой, Валентина Никулина, Евгения Стеблова. Но с точки зрения педагогики его актуальность вечна. 

Сюжет очень прост. В одну из элитных физико-математических школ, живших в мире формул и теорем (все остальное для юных гениев не имело абсолютно никакого значения), пришла новая учительница русской литературы, не менее увлеченный человек. Не могу судить, какими были ее уроки с методической точки зрения, но они разбудили интерес у прирожденных «технарей» к литературе. Учительница «взяла» души своих учеников: ее искренность, ее страстность, с которой она читала стихи, ее любовь к слову, ее эмоции — разве они могли кого-нибудь оставить равнодушными? «Глаголом жечь сердца людей» — так это называется… Она жгла! После таких уроков литературы нельзя не полюбить книгу. Невозможно! 

Пожалуйста, пример из жизни. Выдающийся кубанский поэт Виталий Борисович Бакалдин после окончания Краснодарского пединститута несколько лет работал учителем русского языка и литературы в краснодарской школе № 12. Его бывшие ученики рассказывают о своем учителе и его уроках литературы легенды. 

«Мы очень любили Виталия Борисовича, — вспоминал один из его учеников кандидат педагогических наук заслуженный тренер России по гандболу мастер спорта Геннадий Барышев. — Он был для нас всем — больше, чем просто любимым учителем. Уроки литературы были для нас настоящим праздником».

Педагогический вуз Виталий Борисович окончил в 1949 году. Как вы думаете, по учебникам какого года он занимался? Если бы учительство состояло из Бакалдиных, таких, как учительница русской литературы Антонина Сергеевна из фильма «Расписание на послезавтра»… Не только в литературе, но и в физике, математике, географии или биологии… Думаю, что такие удивительные преподаватели встречались на пути каждого из нас… 

Не могу забыть учительницу немецкого Иду Людвиговну Беккер — женщину удивительную, безумно любившую свою профессию и нас сорванцов, не испытывавших особой страсти к иностранному языку. Она не только учила нас читать и писать, знакомила с грамматикой, но читала стихи Гейне, Гете и… пела песни (голос у нее был чудесный), что, как вы понимаете, не предусмотрено никакими методиками… 

Творчество в современной школе убили задергавшие учителей и учеников реформы, этот просто идиотский ЕГЭ, не очень понятные программы, по которым дети вынуждены заниматься… И, конечно, сама жизнь, сильно изменившаяся за последние три десятилетия. Атмосфера безнравственности — повсюду. 

Школа давно утратила свое лицо. И здесь я полностью согласен с Ленской, которая говорит о трудностях, с которыми встречаются в храме знаний преподаватели. 

«Условия таковы (бесконечные отчеты, аттестации, проверки), что даже те, кто мечтал быть учителем, столкнувшись с реальностью во время практики, пойти работать в школу уже не стремятся», — констатирует Ленская.

Для нашего же поколения учителя были сродни небожителям. За что уважать нашу школу теперь? Честно говоря, я искренне сочувствую учителям, мне очень жаль учеников — мучиться вынуждены обе стороны. Мучиться неизвестно во имя чего… 

Что это за школа, в которой неуютно, безынтересно учителям и скучно ученикам, плохо и тем, и другим? Они — чужие в родном доме. 

 Как привлечь в педагогику самых талантливых? — задается вопросом Ленская. Платить больше? Это важно, но не главное...

Молодежь привлекает то место, где тебя уважают, где тебе доверяют, не унижают мелочными проверками. У нас же, если судить по количеству всевозможных проверяющих, доверия к учителям никакого. Теперь все знают, что у нас 15 процентов учителей никуда не годятся. И что нам делать с этим знанием? Переучивать? Или кардинально менять взгляды и подход к подготовке этой профессии, пока еще не поздно что-то исправить? 

Лучше поздно, чем никогда. Тем более что речь идет о такой тонкой субстанции, как педагогика. Тем более что исправлять надо очень многое. Наверное, возвращение к основам советской системы среднего образования, считавшейся лучшей мире, — самый верный путь. Хотя это непросто будет сделать в наше время.

Есть один чрезвычайно сложный барьер — верхи этой сферы. Российскому образованию все время не везло с министрами: то Филиппов, то Фурсенко, то Ливанов. И вот в кои-то веки это важнейшее ведомство возглавил человек, которого мы заждались, о котором можно сказать, что он находится на своем месте. Ольга Васильева — первый настоящий, скажу так — стоящий министр образования в постсоветской России. Вот только, к сожалению, впечатление такое, что Васильевой кто-то мешает с упорством, достойным лучшего применения, воплотить идеи в жизнь… 

Иначе как объяснить такой факт. Чуть больше месяца назад министр, говоря о планах по внедрению «цифры» в школах, заявила: «Это — дичь! Невозможно ввести цифру в школе, не зная, как она будет влиять на детей определенного возраста. Этого нельзя делать. Невозможно этим заниматься, не зная, как все это отражается на детях в раннем возрасте…». 

Сегодня, уже в другом интервью, Васильева говорит о том, что в ближайшее время в школах могут появиться смешанные типы уроков, где учебная программа будет включать цифровые технологии и объяснения педагогов. «Один из наших проектов — цифровая школа. Цифра все равно в школу войдет, она уже вошла… Сейчас вот для того, чтобы делать качественный скачок именно в работе с детьми, у нас очень важная задача, и она тоже стоит в проекте, это переподготовка педагогов — 50 процентов, для того чтобы они были готовы к этому новому… То, что смешанный тип урока рано или поздно придет, очевидно». 

А вот у руля вновь образовавшегося министерства науки и высшего образовании встал некий Михаил Котюков, человек, совершенно чуждый науке и образованию. Почему я говорю о нем в своих заметках? Да потому, что педвузы, где готовят кадры для школы, теперь будут находиться в подчинении у Котюкова, который в доверенном ему ведомстве — человек как будто с другой планеты. Одна уважаемая газета, комментируя назначение Михаила Михайловича на этот пост, опубликовала свою заметку под заголовком «Бухгалтера в Вольтеры…» и назвала его фон Счетоводовым. А я в связи с этим вспомнил блистательную эпиграмму Александра Сергеевича Пушкина на тайного советника князя Михаила Дондукова-Корсакова: «В Академии наук заседает князь Дундук. Говорят, не подобает Дундуку такая честь. Почему ж он заседает? Потому что ж… есть». 

А теперь скажите, какой может быть прорыв в российском образовании с такими «нападающими», как Котюков?! 

Ленская сокрушается: «Никто не учит учителей критическому мышлению, умению контролировать собственные эмоции, умению работать в команде и совместно решать проблемы… Есть целый спектр навыков, которые называются „умениями ХХI века“. И чтобы они появились у детей, ими должен сперва овладеть учитель!». 

Бедная школа! Как же много мы от нее хотим. Если рассуждать на эту тему, то получится целый трактат. Какие «умения ХХI века?». О чем мы говорим, если у современных детей, подростков совершенно исчезла страсть к чтению, они разлюбили книгу! Давайте для начала вернем ребятам эту любовь. Хорошая книга — это все: и хорошее воспитание, и разносторонние знания, и эрудиция, и умение мыслить… А остальное все приложится… 

comments powered by HyperComments