" />

Второй краснодарский процесс над нацистами: кем притворялись предатели Родины

Второй краснодарский процесс над нацистами: кем притворялись предатели Родины
Второй Краснодарский процесс — такое название закрепилось за процессом над изменниками Родины, фашистскими карателями, проходившим в Краснодаре в октябре 1963 года. Однако, прежде чем рассказать о нем, надо вспомнить о событиях, имевших место в Краснодаре три четверти века назад.

Первый суд над изменниками Родины

В июле 1943 года, когда оставалось всего несколько дней до начала битвы на Курской дуге и еще очень много людей, особенно за рубежами СССР, сомневалось в исходе Второй мировой войны, внимание центральных советских и зарубежных СМИ привлекло событие в небольшом по меркам того времени городе на юге России, недавно освобожденном от немецко-фашистских оккупантов, — Краснодаре. В нем состоялся первый в истории СССР, да и всемирной истории, публичный открытый судебный процесс над фашистскими преступниками. 

Перед военным трибуналом предстали «лица, служившие в зондеркоманде СС 10а. К этому времени в СССР, в том числе и на Кубани, состоялись судебные процессы — заседания различных дивизионных, армейских — военных трибуналов, рассматривавших уголовные дела по обвинению фашистских палачей, и приговоры уже были приведены в исполнение. Часть приговоров о высшей мере наказания — смертной казни через повешение — привели в исполнение публично. Однако заседания тех военных трибуналов проводились в закрытом режиме.

Судебный процесс в Краснодаре проходил с соблюдением всех норм уголовно-процессуального законодательства, с участием адвокатов и в присутствии значительного числа краснодарцев, имевших возможность посещать заседания военного трибунала. Краснодарский процесс освещали известные советские журналисты, в его работе участвовал великий русский и советский писатель Алексей Толстой. Информацию о судебном процессе 1943 года в Краснодаре опубликовали зарубежные СМИ стран антигитлеровской коалиции.

Кого судили в Краснодаре в 1963 году

Материалы Краснодарского процесса активно использовались в ходе суда над главными фашистскими военными преступниками из числа высшего руководства Германии в Нюрнберге. И вот через 20 лет после того первого Краснодарского процесса в октябре 1963 года начался судебный процесс, привлекший внимание всей страны и получивший наименование «Второй Краснодарский процесс», хотя это неточно: вторым был процесс 1947 года. Затем в Краснодаре судили изменников Родины, сотрудничавших с гитлеровцами, в 1958, 1959, 1962 годах. Были процессы и после 1963 года, в 1964, 1965, 1967-м, но тогда рассматривались преступления отдельных карателей или небольших групп. В 1963 году на скамье подсудимых находились девять карателей.

По своей значимости, количеству подсудимых, воздействию на общественное мнение, его последствиям Краснодарский процесс 1963 года сравнивают с процессом 1943 года. И среди историков, людей занимающихся изучением процессов над фашистскими преступниками, его часто называют Вторым Краснодарским процессом.

Процесс проходил с 10 по 25 октября в Краснодарском гарнизонном доме офицеров. Судебному процессу предшествовала огромная работа сотрудников управления Комитета государственной безопасности по Краснодарскому краю, которые через 15–20 лет после злодеяний карателей прошли по местам их преступлений: Краснодар, Ростов-на-Дону, Таганрог, Новороссийск, Ейск, Анапа, Анапский и Кореновский районы Краснодарского края, Ставрополье, Крым, Белоруссия, Люблинское воеводство Польши…

Они провели сложнейшую оперативно-розыскную и следственную работу и убедительно доказали материалами еще на стадии предварительно следствия вину каждого карателя, привлеченного к суду, а в некоторых случаях установили фамилии, имена и отчества советских патриотов, привели обстоятельства их гибели и личное участие подсудимых в их умерщвлении как на публичных, так и на тайных казнях этих патриотов.
Огромную работу выполнили краснодарские чекисты: А. А. Маракушев, Н. Е. Падкин, В. Е. Молчанов, П. Ф. Захаров, М. В. Беляев, Н. А. Павлюков, В. М. Бородин, В. М. Пихтерев, М. Д. Метелкин, Е. А. Перекрестов.

Где прятались военные преступники после Великой Отечественной войны

Некоторых преступников задержали даже недалеко от мест их злодеяний. Например, Жирухин, совершивший тягчайшие преступления в Новороссийске, участвовавший в умерщвлении мирных жителей города еврейской национальности и прошедший кровавый путь с зондеркомандой СС 10а от Новороссийска до Германии, сумел, находясь в американской зоне оккупации Германии, похитить из канцелярии лагеря для военнопленных бланки документов, которые сделали его непричастным к службе врагу.

Через некоторое время вернулся в СССР, в первые послевоенные годы поездил по стране, а затем, уверовав, что нет свидетелей, которые смогут подтвердить его зверства, переехал на Кубань. По поддельному аттестату о среднем образовании поступил в Краснодарский педагогический институт, окончил его и стал преподавать немецкий язык в одной из средних школ Новороссийска. 

Буглак проживал в Павловском районе Краснодарского края и работал молотобойцем в одном из колхозов. Скрипкина разыскали в Таганроге, Сухова — в Ростовской области, Сургуладзе — в Грузии, Вейха — в одном из леспромхозов Кемеровской области, Дзамлаева — в Северной Осетии, Псарева — в Киргизской ССР.

Сотрудники управления Комитета государственной безопасности по Краснодарскому краю на высочайшем профессиональном уровне выполнили огромный объем работы, вылившийся в 34 тома уголовного дела, насчитывавшего более 10 тысяч листов. Текст обвинительного заключения зачитывался несколько часов.

Председательствовал на процессе полковник юстиции В. И. Малыхин, заместитель председателя военного трибунала Северо-Кавказского военного округа, заседатели (члены трибунала) — полковник И. Х. Киселев и инженер-подполковник В. В. Мосолков. Уголовное дело рассматривалось военным трибуналом, так как подсудимые во время Великой Отечественной войны, будучи военнослужащими Рабоче-Крестьянской Красной Армии, совершили тяжкие воинские преступления: нарушили воинскую присягу, перешли на сторону врага и с оружием в руках в составе немецкой зондеркоманды СС 10а (в 1943 году переименована в Кавказскую роту) участвовали в карательных акциях против партизан, в казнях и издевательствах над патриотами, убийствах мирных граждан.

Государственное обвинение на процессе возглавлял военный прокурор Северо-Кавказского военного округа генерал-майор юстиции Н. П. Афанасьев, помогал ему подполковник юстиции М. Ф. Бугримов. Общественными обвинителями выступали декан экономического факультета Краснодарского сельскохозяйственного института В. С. Клочко, в годы Великой Отечественной войны первый секретарь Краснодарского крайкома ВЛКСМ, а во время немецко-фашистской оккупации Кубани — помощник руководителя Краснодарского (Южного) штаба партизанского движения по комсомолу (от рук карателей зондеркоманды СС 10а приняли смерть молодые патриоты, которых лично знал В. С. Клочко), и слесарь инструментального цеха № 15 Краснодарского завода измерительных приборов Д. Г. Голубенко. Подсудимых защищали адвокаты.

Зверства краснодарских душегубов

В соответствии с генеральным планом «Ост» — планом покорения и уничтожения народов Советского Союза и Восточной Европы, разработанным рейхсфюрером СС Гиммлером, за германскими войсками шли оперативные отряды гестапо и СД — айнзатцгруппы. На территории СССР работали четыре такие группы. На Украине, в Крыму, на Северном Кавказе действовала айнзатцгруппа «Д» численностью около 600 человек, состоявшая из четырех зондеркоманд, в том числе и зондеркоманды СС 10а (офицеры — немцы, рядовой и младший начальствующий состав — из числа изменников Родины, согласившихся служить врагу с оружием в руках).

По неполным данным, айнзатцгруппа «Д» уничтожила около 200 тысяч советских и польских граждан. В Краснодаре — около 7, Ростове-на-Дону — 10, Симферополе — 12, Мариуполе — 7, Таганроге — 7 тысяч человек. А еще они зверствовали в Новороссийске, Ейске, Анапском, Верхнебаканском, Кореновском и ряде других районов Кубани, в населенных пунктах Российской Федерации и Белорусской ССР, на территории Польши.

Краснодарский процесс 1963 года активно освещали СМИ нашей страны, в том числе газеты «Правда» и «Комсомольская правда», центральные радио и телевидение, краевые «Советская Кубань» и «Комсомолец Кубани», краевое телевидение, а вот за рубежом — в Западной Германии и странах Запада, входивших в антигитлеровскую коалицию, постарались сделать все, чтобы о Краснодарском процессе 1963 года над фашистскими карателями население этих государств узнало как можно меньше. 

Бывшие союзники по антигитлеровской коалиции: США, Великобритания, Франция — вели холодную войну против Советского Союза и использовали в этих целях и профашистские силы, покрывали военных преступников, совершивших преступления против граждан СССР. В Федеративной Республике Германия спокойно проживали фашистские преступники периода Второй мировой войны.

Наряду с карателями из зондеркоманды СС 10а на скамье подсудимых в 1963 году были и те, кто служил в зондеркомандах СД-115 и СД-12.

В зондеркомандах поддерживался педантичный германский порядок, в том числе и в документации. В солдатских книжках карателей строго фиксировались участие каждого из них в боевых столкновениях с партизанами, карательных акциях, убийствах мирных жителей.

В зависимости от личного вклада карателя в «деятельность» зондеркоманд предусматривалось их поощрение. За участие в 25 карательных акциях выдавалась бронзовая, в 50 — серебряная, в 75 — золотая медаль. Все, кто служил в зондеркомандах, были преступниками, но представшие на суде в октябре 1963 года были особо злостными убийцами и душегубами.

Валерьян Сургуладзе окончил гитлеровскую школу агентов-диверсантов. За особую жестокость и преданность гитлеровцам его назначили командиром взвода, и он получил четыре награды, в том числе серебряную медаль. Е. Буглака тоже назначили командиром взвода и выдали две медали за участие в карательных акциях. Валентин Скрипкин медаль от фашистов получил за расправу над одним из руководителей Николаевского областного подпольного центра М. А. Камковым. Андрей Сухов уничтожил в душегубке более 40 детей, лечившихся в Краснодарской краевой больнице, расстрелял 50 военнопленных. Заслуги переводчика Александра Вейха гитлеровское командование оценило орденом «Железный крест». Вейх не только переводил, но и лично убивал, вместе с Николаем Псаревым участвовал в казни раненого польского партизана: положили его на стог соломы, облили бензином и подожгли. А ранее в деревне Жуки в Белоруссии Вейх убил командира партизанского отряда.

О чем говорили свидетели на Втором Краснодарском процессе

17 октября начался допрос свидетелей. Показания давали люди, чудом вырвавшиеся из рук карателей и выжившие. Они приводили конкретные факты, подтверждающие личное участие каждого подсудимого в преступлениях на Кубани, в Ростовской области, Ставрополье, Крыму, Белоруссии. Огласили документы и показания свидетелей граждан Польской Народной Республики о зверствах Кавказской роты в Люблинском воеводстве, в Варшаве. На процессе выступила гражданка ПНР С. Б. Кветинская. В судебном следствии подтверждались материалы и выводы, полученные во время предварительного следствия сотрудниками КГБ.

В ходе процесса подтвердились личности карателей Еськова М.Т. и Псарева Н.С., участвовавших в казни советского партизана, бывшего участкового уполномоченного милиции поселка Абрау-Дюрсо Андрея Кукобы. Они оба активно участвовали в уничтожении жителей города Новороссийска еврейской национальности, в их погрузке в грузовые автомобили, сопровождении за город к месту казни, а затем лично расстреливали и добивали раненых. Считается, что тогда в Новороссийске каратели уничтожили около тысячи человек.

Еськова в форме краснофлотца, якобы захваченного в плен, подсаживали в камеры, где находились задержанные и арестованные, он вел провокаторскую деятельность. Собранную информацию передавал командованию зондеркоманды.

В. П. Зайцев 

Читайте продолжение

comments powered by HyperComments