"Больше им в Думе делать нечего", или Много званых, а мало избранных

"Больше им в Думе делать нечего", или Много званых, а мало избранных
«Больше им в Думе делать нечего», — сказал мой товарищ, прочитав об инициативе депутата Госдумы Ивана Сухарева. И ведь действительно. Тут карточки надо вводить для более чем двадцати миллионов живущих за чертой бедности, а депутата волнует «неправильная», на его взгляд, дата Дня защитника Отечества, он предлагает перенести ее с 23 февраля на конец августа.

Депутат напоминает, что до революции в России отмечали День памяти русского воинства 29 августа и что его учредили еще в 1769 году. Скорее всего, так оно и есть, не стал я копаться в истории, выискивая сведения о том празднике, примем на веру. Но вот что стоит отметить: нынешний День защитника Отечества (по-старому — День Советской Армии и Военно-Морского Флота) был установлен в честь первых побед Красной гвардии над войсками Германии под Псковом и Нарвой 23 февраля 1918 года. Может, депутата смущает понятие «Красная гвардия»? Тогда напомним, что в Великой Отечественной войне победила гитлеровскую Германию вместе с ее многочисленными союзниками Красная Армия, так что — нам надо пересматривать и это событие?


Бацилла десоветизации

Не думаю, что депутату попала в организм или в его отдельные части бацилла десоветизации, которая поразила многих на нынешней Украине, в Польше, республиках Прибалтики, частично в Грузии, Молдавии. Просто народному избраннику захотелось выпендриться, как-то обозначить себя, а тут свежие, наполненные приятным досугом дни… 


        Одним словом, все по Высоцкому: «Кому-то под руку попалась каменюка, метнул, гадюка, — и нету Кука». Но знаете, у него ведь получилось пропиариться. 


Экспертное сообщество и другие депутаты Думы откликнулись и сказали, что это глупость, и даже посоветовали депутату Сухареву увлечься более важными проблемами, к примеру заботой о российских ветеранах войн и других защитниках Отечества.


А нам это надо?

Вот и мы тоже не прошли мимо. Но не для того, чтобы только отметить факт. Случись так, что вдруг нашла бы поддержку инициатива депутата, насколько бы это было полезно нашему обществу? Не исключено, что кто-то бы да и поддержал. Но в целом, полагаю, это стало бы лишним раздражителем. И не только потому, что мы консервативны по природе или для кого-то святы слова «красный», «советский». Мы, во-первых, до тошноты переели за последние тридцать лет всяких реформ, усовершенствований, модернизаций, да и переименований тоже, поэтому всякое нарушение привычного течения жизни и мысли просто раздражает. Зачем же добавлять к этому раздражению? Во-вторых, подобные вбросы еще более расширяют и без того глубокую расщелину между властью и обществом. Нам это надо?


        Ну и о самом главном. Вы помните, с чего все начиналось и чем продолжается на Украине, в Прибалтике и в Польше? Вот-вот — с переименований под флагом десоветизации, со сноса памятников советским воинам-освободителям. Потом пошло переписывание истории Второй мировой войны, ныне взялись за всю историю. И закончили ярой русофобией, национализмом, назначением героями тех, кто не только по российским меркам, а по общечеловеческим является отщепенцем, выродком, фашистом, врагом человечества. 


Хотел ли вот этот наш депутат открыть подобный ящик Пандоры? Думаю, что нет. Но мы говорим об этих серьезных вещах затем, чтобы каждый, кто во власти, просчитывал все последствия непродуманных, а порой и дурацких инициатив, а уж тем более решений.


Нам хватит и чужого безумия

Вы смотрите, что происходит, когда власть сама инфицирует общество дурными идеологическими болезнями. За два последних года на воинских захоронениях РФ в Польше был зафиксирован 51 эпизод вандализма. Обливают краской, рушат мемориалы, а власть еще радикальнее — знаки советской воинской доблести сносит. Надо ли вам рассказывать о десоветизации по-украински, где воедино слили десоветизацию и русофобию, получив ядовитую для самих украинцев смесь, которая выедает душу? Донецк и Луганск вовремя ощутили этот смрад и нашли в себе силы встать против него, отогнать от своей земли. Только ли за себя они сегодня бьются? Да нет, за весь русский (в широком понимании) мир.


Перо как оружие

Вот с этой патриотической миссией отправился на Донбасс в числе других известный писатель Захар Прилепин. Там он стал заместителем командира по работе с личным составом батальона. Прилепин — талантливый человек, книги его, в том числе об истории Отечества, действительно написаны мастерски. Но вот не смог усидеть за писательским столом, не вынес варварского уничтожения братьев. И, отложив перо, взял в руки оружие. Это не прошло незамеченным в российском информационном потоке. Даже стали комментировать поступок Прилепина. Но как? Вот тут-то и проявилась гнильца.

Политолог и публицист Леонид Радзиховский: «Человек ищет впечатлений, ищет сюжеты. Скандал — он же и есть скандал, найдется масса людей, которые напишут: «Ах, ох, русский писатель стреляет, как это негуманно». И найдется масса, которые закричат: «Да, русский писатель, именно так русский писатель защищает русских». Писатель Лев Рубинштейн: «Человек как бы выбрал путь, значит, он должен идти по нему дальше. Ну потому что иначе перестанут о нем говорить. Так что я думаю, что это такой очередной и новый способ о себе заявить и вызвать к себе интерес. Есть особый тип такого литературного или художественного поведения: это значит — нужно непременно геройствовать, нужно непременно в форме ходить, нужно непременно носить на себе бирюльки, пистолеты».

Вы понимаете теперь, зачем отправился на войну Захар Прилепин? Он в представлении этих господ искатель приключений, отправившийся за новым сюжетом, человек, жаждущий скандала, значит — популярности. Поехал, чтобы иметь возможность «носить на себе бирюльки, пистолеты» и военную форму. Да, и еще для того, чтобы о нем не перестали говорить, то есть для популярности. А как же «пока свободою горим, пока сердца для чести живы…»? Ведь это пушкинская классика не только русской литературы, но русского духа.


«Скоморохам житье лучше некуда, приосанилось племя вертлявое»

Хотя о чем это я? Честно признаюсь, я как-то внутренне сжимался, когда пресса громко комментировала драп на Украину бывших депутатов Госдумы Вороненкова и Максаковой. Все ждал, что найдутся люди, оправдывающие предательство. Пока не было. Но грустно, что резерв очень большой: можно привести огромный список очень известных всей стране лиц и личностей, которые открыто заявили о своей поддержке и майдана, и нынешней киевской власти, и поносящих «сепаратистов» с востока Украины, но главное — действия российской власти по спасению Крыма от геноцида бандеровцев, а теперь помогающей Донбассу с Луганском. А надо, чтобы все наоборот? Вот уж действительно, «скоморохам житье лучше некуда, приосанилось племя вертлявое» — и сеет рознь в общество, разрушая не просто его единство, но и размывая нравственные основы. Потому так извращенно и оценивают поступок Прилепина.


Семена раскола

Далековато мы оторвались от посыла с инициативой депутата Сухарева. Хотя пошли-то мы вслед за ним, чтобы попытаться хотя бы пунктиром отметить дорогу в тупик. Я против того, чтобы думали все одинаково, действовали по шаблону — старшее поколение помнит те времена, наелись мы этого досыта. Но есть в нашей национальной сокровищнице (в широком смысле и виде) вещи неоспоримые, основополагающие для жизни страны, без которых мы и не народ вовсе, а так, сборище случайных людей. Как-то так получается, что в общество все время вбрасываются семена раскола. И вот еще одна история, конца которой пока не видно, но для меня он очевиден.

Острые споры разгорелись вокруг дальнейшей судьбы Исаакиевского собора в Санкт-Петербурге. Власть решила передать его Русской Православной Церкви. Но в нем сегодня музей, владелец собора — государство. Не буду пересказывать хронику событий вокруг храма — в прямом смысле вокруг, потому что с одной стороны — поддержка властного решения крестными ходами, с другой — акции протеста, и тоже под стенами церкви. Но семя раздора вброшено, общество взбудоражено. И уже в гвалте выделяются обвинения власти, нападки на Русскую Православную Церковь, письма с обращениями туда-сюда. А всего-то надо найти компромисс: он в том, чтобы и музей работал, и церковь могла выполнять здесь свою созидательную миссию.

Но, может, не это заложено в основу спора, может, другие цели преследуются? Мы с вами будем об этом думать. Пишите, звоните, заходите.

Всего вам доброго!

Радио «Краснодар»