Кадровые перестановки в правительстве РФ: Так вот и оно, слабое звено

Кадровые перестановки в правительстве РФ: Так вот и оно, слабое звено
Указами президента Владимира Путина упразднены три структуры: Рособоронзаказ, Рособоронпоставки и Министерство регионального развития. Их функции будут переданы другим министерствам и ведомствам. Официально это решение подается как оптимизация управления важнейшими государственными направлениями. Однако между строками президентских указов проглядывает слово «разогнал». Почему — попробуем разобраться.
Вспомнив только дела, которые вертелись вокруг бывшего министра обороны Сердюкова, прилепившего к своему министерству добрый десяток структур—бюджетных пираний, скажем, что контролировать закупки военных как раз и должен был Рособоронзаказ. Для того и был создан десять лет назад. Но работала структура, похоже, так, что в первую очередь ее надо было контролировать. До поры, до времени система многих устраивала — ведь нет прибыльнее бизнеса, чем «служение народу», в том числе обеспечение обороноспособности страны. То есть дележка вкусного пирога шла вовсю...

Но пришли другие люди: в вице-премьеры — Дмитрий Рогозин, в министры обороны — Сергей Шойгу. Им, государственникам, эти «прокладки» между делом и личным интересом пришлись не по душе. Еще в начале лета в прессе появились сообщение, что глава Минобороны Сергей Шойгу отправил президенту письмо, в котором предложил ликвидировать Рособоронзаказ, чтобы сэкономить бюджетные средства. Тоже для официального документа формулировка хорошая. Но, скорее всего, за ней кроется стремление нового министра разгрести авгиевы конюшни своего предшественника. На то были основания.

Смотрите, кто (наверное, это отвечает и на вопросы «для чего?» и «почему?») работал в Рособоронзаказе. Директором — Людмила Воробьева, которая до прихода сюда была замглавы управления ФНС по Петербургу, а потом и возглавила его. Рособоронпоставкой рулила Надежда Синникова, тоже бывшая замглавы УФНС по Петербургу. Давайте тогда вспомним вот о чем: с 2001 по 2004 год петербургским УФНС руководил кто? Да Сердюков же! Совпадение красноречивое: как у нас водится, подтянул своих, надежных людей?

И вот вам образец «наследства»: пишут, что заявленная Рособоронпоставкой цена на партию австрийских пистолетов Glock для спецназа была выше рыночной в несколько раз. Слава тебе господи, что досмотрелась Военно-промышленная комиссия и подведомственный ей Рособоронзаказ, который к тому времени возглавлял уже другой человек. Заявку аннулировали. Пистолеты — тьфу, мелочь, которая не подорвала бы оборонный бюджет. Просто этот факт — звено системы. А вот это уже опасно: можно представить себе, сколько этим господам удалось такого протащить через бюджет!

Так что вполне понятно стремление президента, премьера, оборонного министра по-новому отладить взаимодействие Минобороны и поставщиков всего необходимого для армии и флота. Но в первую очередь они стремятся сломать гнилые кадровые и системно-воровитые подпорки под материальным обеспечением обороноспособности. Трудно не согласиться с мнением по этому поводу зампредседателя комитета Госдумы по обороне Франца Клинцевича, который считает, что передача Минобороны функций двух ликвидированных ведомств обеспечит более оперативное управление в этой сфере в условиях современных угроз, а также (обратите внимание!) с коррупцией: «Во всех этих компаниях просто запредельной стала коррупция, и в нее ввязаны в том числе и отдельные военачальники...». Вот и названа, на наш взгляд, главная причина предпринятых перемен.

Расслабляться России никогда не стоит. Сегодня мировая ситуация это еще раз подтвердила. И в армии и на флоте должно быть воооружение, адекватное угрозам, выполняющее сдерживающие и предостерегающие функции. Французские «Мистрали» нас многому научили. Чуть Россия встала поперек пути мировому жандарму — тут же угроза: не поставим вертолетоносцы! А надо ли было вообще с французами связываться? Вот уж что-что, а наш ВПК выдавал для Вооруженных Сил лучшие в мире самолеты, корабли разных типов и назначений. Вот автомобили как не умели делать, так и пилим до сих пор на отечественных «Жигулях». А что касается вооружения — тут уж равных нет!

Но в последние годы у нас научились, увы, хорошо осваивать деньги, и это бежит впереди любого чиновника. А еще действовать по закону Мерфи: каждая структура стремится к разрастанию. В нашем случае — еще и к прирастанию партнерами, «дочками», звеньями для того чтобы при продвижении товара от производителя к потребителю (в нашем случае это ВПК и Минобороны) все могли для себя что-то отщипнуть. А поскольку деньги на оборону государственные, то есть с гарантией оплаты госзаказа, то просто грех не погреть руки.

Чем сложнее система и контроль, тем меньше уверенности в конечном результате. Как не вспомнить недавние годы, когда на самом высоком уровне — президентском — обсуждалось невыполнение в срок гособоронзаказа. Причину-то нашли — ведомства не могли договориться с промышленностью о контрактах. Но разве от этого легче? Теперь же концентрация полномочий у Минобороны должна выпрямить систему обеспечения Минобороны, МВД, МЧС, СВР, ФСБ, ФСКН, ФСО и ФСИН. А для контроля за обратной стороной процесса у нас есть Счетная палата РФ, ФПС, прокуратуры и прочие органы, стоящие на страже закона...

Теперь — к гражданской жизни. В ситуации с упразднением Минрегиона как не вспомнить талантливейшего Аркадия Райкина. Помните, в Москве все заминировано: идешь по улице — тут минпром, там минбум, здесь минмет, вон минсвет... Где-то так. Потому сказано: Министерство регионального развития утратило свою значимость и актуальность. Часть экономических и социальных задач регионального уровня оттянули на себя другие структуры. Смотрите, сколько их регионального направления: Министерство по развитию Дальнего Востока, Министерство по делам Крыма, Министерство по развитию Северного Кавказа. Кроме того, есть территориальные госпрограммы, скажем, по работе с районами Крайнего севера. И еще: из ведения Минрегиона давно вывели вопросы строительства и ЖКХ. Специальные территориальные министерства создали потому, что эти территории требуют особого и постоянного внимания. Вероятно, региональная составляющая в управлении будет усиливаться и конкретизироваться.

Что было главным для Минрегиона? Скажем, реализация полномочий по поддержке краев, областей и республик за счет госбюджета и система экономического планирования применительно к регионам. Не хочу ничего плохого сказать о министре Слюняеве, но он не один в министерстве и не сам все решал, аппарат — это великая сила! Скажем, краю или области нужна поддержка, глава отправляется в Москву, в тот же Минрегион, и произносит перед чиновниками слово «дайте», позарез, мол, надо. Тот в ответ...

Давайте я остановлюсь, вы сами дорисуйте эту увлекательную картинку. Или доверьтесь мнению депутата Госдумы Геннадия Зюганова. Он считает, что Минрегион не справлялся со своими задачами. У нас, говорит он, 65 процентов денег собирают в Москву. Потом (имеется в виду губернатор) пришел, покланялся, попросил, дал нужный результат на выборах — получай кусок...

Теперь давайте двинемся дальше, к архиважнейшей министерской функции. Это национальная политика, межнациональные отношения. Что правда, то правда, министерство не стало эффективным куратором межнациональных отношений. Но не потому что не хотело заниматься этой проблематикой. Просто это задача выше министерского уровня. Подойдет, пожалуй, президентский с его Совбезом или отдельная структура по типу Миннаца, но тоже с особыми полномочиями и ответственностью. Тема-то для России коренная! И походя, между делом мониторинга, анализа и координации политики в сфере межнациональных отношений не обеспечишь. Следовательно, и движения в этой части не будет. Что мы в принципе и наблюдали — национальные танцы, песни и даже фестивали — не в счет.

Хотя, похоже, нацвопрос передадут министерству культуры. А что, культурное министерство вполне справится с защитой прав национальных меньшинств и коренных малочисленных народов России, поддержит их этнокультурное развитие. Что же касается финансов, то есть Минфин, территориальное устройство — Минюст, строительство и ЖКХ в регионах, — тоже по отраслевой принадлежности.

Не стану утверждать: мол, теперь, когда президент чуть укоротил бюрократию в гражданской и военной форме, конкретизировал, кто и за что в правительстве отвечает, «возик свой мы не свезем, а скатим». Но что видно и что, на мой взгляд, полезно? Это то, что на решение вопроса зашли со стороны кадров.
Они, кадры, ведь решают все! Или не решают ничего...

А вы как думаете?

Александр ГИКАЛО

Радио «Краснодар»