" />

Хвалу и клевету приeмли равнодушно. И не оспаривай глупца. О Курилах, памятнике Грозному и не только...

Хвалу и клевету приeмли равнодушно. И не оспаривай глупца. О Курилах, памятнике Грозному и не только...
В последний месяц активно вбрасывалась в прессу тема Курильских островов. При этом подавалась информация то как об уже решенном вопросе — Россия, мол, отдает гряду Японии, то как о спорном, где каждая сторона остается при своем мнении.
Да, совсем недавно Владимир Путин произнес фразу о стремлении России и Японии найти такое решение острого территориального вопроса, чтобы обе стороны были удовлетворены. Между тем удовлетворение для России есть одно: это российская территория. И с какого перепугу мы должны ее кому-то отдавать? А для Японии зыбкие претензии вернуть острова себе так и должны остаться мечтой. Несбыточной, в нашем понимании.

И вот в Совете Федерации сказали, что Россия может предложить Японии совместно осваивать южную часть Курил. При этом российская юрисдикция над территориями обсуждению не подлежит. Это значит, что Россия все же может согласиться с присутствием на островах японского бизнеса, при этом предусмотреть какие-то льготные условия, но отдавать никто и ничего не собирается. Тут же японская газета написала о возможном совместном управлении островами, правда, потом МИД Японии это опроверг. 

Как бы ни хотелось Японии иного, Россия даже спорным вопрос о принадлежности Курил не считает, наша юрисдикция закреплена правовыми нормами по итогам Второй мировой войны. Потому Путин и сказал недавно: «Мы территориями не торгуем».

Вот на этом все территориальные разговоры можно и закончить. Если, конечно, не задуматься над вопросом: с чего вдруг эта, казалось бы, давно решенная проблема вдруг политически вздыбилась? Очень просто объяснить тем, что это не сходящая с повестки дня японская инициатива, и сколько бы там ни менялись правительства, каждый премьер будет ставить перед российским лидером этот вопрос. Может, японцам показалось, что нынешняя непростая ситуация вокруг России способствует? Или возвращение Крыма они посчитали прецедентом — Крым-то был российским, потом украинским, а теперь вот вернулся домой.

Исключить всего этого нельзя. 

Но меня больше тревожит другое: а не попытка ли это как-то подготовить российское общественное мнение, причем вовсе не с иностранным участием? 

Вот так будут долбить в одну точку — смотришь, и клюнет народ: да отдайте вы эти острова японцам, они способны обустроить их, как и всю Японию. Сами-то мы и другим, более близким территориям ладу не можем дать. А то уперлись — «ни пяди российской земли».

Манипулирование общественным мнением — прием известный. При умелой организации можно убедить народ в чем угодно. Тем более что мнения манипуляторы о народе не очень высокого. 

Не хотелось бы снова возвращаться к злополучной памятной доске Маннергейму в Питере, которую все же сняли и прибрали куда подальше. Но вот как это прокомментировал Сергей Иванов, принимавший участие в ее торжественном открытии в ту пору в ранге главы кремлевской администрации: «У нас народ, к сожалению, часто историю либо не знает, либо, даже когда узнает какие-то отдельные факты, не хочет их признавать в упор». И дальше: протестовала, по его мнению, «очень узкая, маргинальная часть населения».

Вон оно что. Тупой, необразованный, оказывается, у нас народ, не понимает, какая это историческая справедливость — повесить на стенку питерского дома барельеф главнокомандующего финской армией, который вместе с Гитлером 900 дней морил голодом и холодом ленинградцев, держа город в кольце. «Надо было заранее объяснить людям элементарные вещи, связанные со знанием истории», — говорит теперь Иванов. Ну да, заодно убедить народ в том, как это хорошо, что была блокада, что заслуги Маннергейма перед Россией выше, чем его злодейство в годы Великой Отечественной войны.

Кто спорит, был такой персонаж в российской истории. Никто же не говорит о том, что его имя по некой привычке надо вымарать изо всех исторических хроник. Даже о том не говорю, чтобы предать анафеме и само упоминание Маннергейма считать грехом. Но всему есть мера и есть порог, за который переступать нельзя.

Вот смотрите, как против русского царя Ивана Грозного ополчились. В Орле решили поставить памятник царю как основателю города, что и сделали к Покрову Пресвятой Богородицы. Инициатива исходила от местных властей, они потом, когда начались нападки и сомнения в таком увековечении исторического персонажа, и отбивались, говоря, как губернатор Орловщины Вадим Потомский, что царь был несправедливо оболган историками. Правда в его речах есть. У нас в советском исполнении отечественной истории все, что связано с царизмом и царями, никуда не годится, сплошь сатрапы правили. Иван Грозный — фигура действительно неоднозначная. Чего там только не намешено. Но нажимают прежде всего на его способы борьбы с противниками, как их понимал Грозный, поминают опричнину.

Договорились до того, что-де не случайно именно в это время поставили в Орле памятник Ивану Грозному, прямо намекая на нынешнее время и проводя некоторые параллели с современным российским правлением. Ребята-ребята, думаю я, да если бы так было сейчас, как при Грозном или при Сталине, кто бы из вас, толкователей, пикнул? А если есть возможность думать и говорить — значит, все несколько иначе!

Боюсь даже произнести это вслух: а не потому ли столько шума, что увековечили-то в памятнике РУССКОГО царя, пусть и очень противоречивого в заслугах? И как подтверждение — история с установкой памятника князю Владимиру в Москве. Уж, казалось бы, о чем тут спорить. Образ святого равноапостольного князя Владимира, крестителя Руси, объединителя земель российских, — это сама Русь. Какие могут быть дискуссии на этот счет, это далеко не Иван Грозный.

Но публичная возня началась и в этом случае. И если оспорить важность установки памятника князю Владимиру просто невозможно, то начали цепляться к техническим деталям. Нашлись недовольные тем, что памятник будет высотой в 25 метров, и начали выходить на пикеты и писать петиции. Ныне его уменьшили вдвое. Сочли плохим местом для него Воробьевы горы в Москве, пришлось перенести на Боровицкую площадь. Никто не спорит, люди имеют право высказать свое мнение. Но и размер памятника, и место для изваяния, и органичное включение его в окружающий ландшафт и архитектуру — это не повод для уличной дискуссии, а уж тем более для скандального ее тона. К тому зовет простое понимание: вокруг основателя духовности нашей страны, да по сути основателя Руси как таковой не должно устраивать игрища!

Да и вообще, ИСТОРИЮ не стоит перелицовывать в угоду кому-то и чему-то. Мы достаточно в этом преуспели. После двадцатого съезда валили памятники Сталину, в девяностые — Ленину и другим советским деятелям. Во времена государственного атеизма рушили храмы, сегодня, слава тебе, Господи, восстанавливаем и строим новые, чему сейчас тоже есть противники. 

Вон даже когда в Москву привезли пояс Богородицы, нашлись те, кто против. А извращенок из Pussy Riot так некоторые и поддерживали…

Так что при оценке наших монументальных деяний не должно быть места оголтелости, которая как раз является признаком нецивилизованности и дикости. Вон в Европе на протяжении многих веков ни одного памятника не снесли, хоть увековечены фигуры разные и неоднозначные. Они там понимают, что памятник все же от слова «ПАМЯТЬ».

Разная память, в том числе и дающая повод для размышления при установке нового монумента. А вы кому бы оставили памятник, в том числе и на Курилах?

Пишите, звоните, заходите.

Александр ГИКАЛО

Фото: infovoronezh.ru

comments powered by HyperComments