Накануне Дня народного единства: Крепи свободный, равноправный союз народов и племён*

Накануне Дня народного единства: Крепи свободный, равноправный союз народов и племён*
Трудно назвать совпадением тот факт, что как раз накануне Дня народного единства Президент России Владимир Путин собрал в Астрахани Совет при главе государства по межнациональным отношениям. Там было озвучено несколько инициатив, которые тут же были подхвачены. К примеру, в Госдуме уже прозвучала готовность поработать над законом о российской нации, на необходимость которого как раз и указал президент.

В принципе, возразить тут нечего, может, и необходим такой закон. Но для чего? Наверное, для того, чтобы отшлифовать формулировки и сказать, что же собой представляет Россия в национальном отношении, подвести под общее определение нации, народности, этносы и так далее. Задумался я: можно ли найти емкое словосочетание или слово, которое станет собирательным для такого национального коктейля, которым славится наша страна? Наверное, можно. Вон Штаты, послушайте речи политиков, они часто оперируют понятиями «национальная политика», «национальные интересы», «американская нация», хотя у них там (в смысле национальностей) — с бору по сосенке, кого только нет. 

Но вот что интересно — это не мешает американцам именно так себя и ощущать: единой нацией, правда иногда до шуршания тараканов в голове, но это из другой темы.

В девяностые в нашем политическом обиходе появилось обобщение «россияне», и даже слово «дорогие» к нему прибавлялось в торжественные минуты. Но то ли потому, что звучало это из уст тогдашнего президента Ельцина, который со товарищи довел страну и самих россиян до скотского состояния, то ли потому, что к этому времени состоялся разбег по национальным квартирам бывших советских республик и это было свежо в памяти, то ли потому, что в самой России набирала обороты суверенизация и страна чуть не треснула на куски, — обобщающим для нас это определение не стало. 

Лично для меня вот это «россияне» до сих пор звучит все же достаточно иронично. 

Не сомневаюсь в том, что слово такое нужно найти, хотя и не в слове-то дело. Но мы же говорим о будущем законе, а в нем все должно быть четко прописано. И продумано, чтобы легло на душу.

Правда, память старших поколений еще хранит времена, когда в СССР активно внедрялись такие наднациональные понятия, как «советский народ». Что правда, то правда, это не мешало русским оставаться русскими, узбекам узбеками и так далее. Но не спасло страну от развала — куда и делась нерушимая общность, когда в стране появились сложности, а перед национальной политической элитой замаячила перспектива удельного правления.

А что если вспомнить о статусе русского народа как о государствообразующем и с учетом этого поискать то самое слово, которым мы назовем весь российский люд? Закрепить это в Конституции или хотя бы в том законе, о котором говорил глава государства в Астрахани. Ну есть же в примерах Китай, где все — китайцы, хотя там живут люди более чем пятидесяти национальностей. Но они все для нас китайцы. 

Кстати, нас всех, живущих в России, тоже ведь за рубежом частенько называют русскими. И ничего не будет плохого, если на базе русской идентичности мы попробуем укрепить многонациональную страну. 

Не вымарывая у разных народов их этническую и прочую идентичность, а, наоборот, развивая ее, будем стремиться к стратегическому многообразию, восходя на его основе к единству.

Конечно-конечно, это идет вразрез с либеральными установками 90-х, носители которых, говоря об уважении к культурам и конфессиям, все же продвигали идею растворения народов, русского в том числе, в довольно абстрактной гражданской нации. Они приводили в пример американский «плавильный котел», который мы в этом обзоре уже упомянули. Но при этом помалкивали, что Америка начинала с чистого листа, а у нас история несколько иная. Так что сложность реализации предложения Владимира Владимировича состоит как раз в том, как соединить единое для всех народов России и индивидуальное у них же.

Не надо думать, что тема общероссийской нации и российских национальностей возникла спонтанно. Ведь у нас есть принятая еще в 2012 году Стратегия государственной нацполитики. Можно выделить ее главные направления — сохранение и развитие культур и языков народов России, укрепление их духовной общности; обеспечение прав коренных малочисленных народов и нацменьшинств; создание дополнительных социально-экономических и политических условий для обеспечения прочного национального и межнационального мира и согласия на Северном Кавказе; поддержка соотечественников, проживающих за рубежом. Давайте сегодня не будем заострять внимание на «претворении в жизнь». Но кое-какие тенденции все же надо отметить. 

Социологическое агентство Левада-Центр спросило граждан страны об их ощущениях на этот счет и выяснило, что число жителей нашей страны, чувствующих межнациональную напряженность в местах своего проживания, достигло минимального значения за все годы исследований, начиная с 2005 года. Вот так.

Но это вовсе не значит, что навсегда избежать опасности разжигания межэтнических конфликтов и размывания традиционных ценностей нам удалось. 

Вот потому Путин и говорит, что это благодаря общественному, духовному единству нашего народа. Как сохранить этот настрой и этот дух? Наверное, не только постановкой время от времени этой проблемы, а постоянной работой на этом поле. Но у нас нет даже Миннаца, хотя в России, где так ярок национальный расклад, такое министерство должно быть. Государство должно иметь стратегию в этой области. 

Ситуация в мире такова, что только национальными праздниками, танцами и матрешками не обойтись, не они обеспечат благополучие и безопасность в сфере межнациональных отношений, матрешкой возможные угрозы не купируешь.

Ну, а то, что охотников посеять рознь в наших национальных рядах есть немало и внутри страны, и за ее пределами, ни для кого не секрет. Недавно в одном из обзоров мы говорили о поездке президента (единственного в национальной республике России, все остальные — главы) Рустама Минниханова в Латвию. Он выступал за сотрудничество с этой республикой, политически ангажированной Западом, русофобски настроенной на политическом уровне, зовущей к санкциям против России, славящей своих «героев», воевавших на стороне Гитлера, и так далее. Одним словом, выступал как глава суверенной страны Татарстана. Это как?

Или, скажем, в октябре Конституционный суд Республики Саха (Якутия) принял постановление, согласно которому коренным народом республики названы исключительно якуты. А есть еще тенденция в национальных школах республик дополнительные часы на преподавание национальных языков черпать из программы русского языка. А будь русский язык самостоятельной дисциплиной, и не «одной из» в гуманитарном цикле, — мы могли бы говорить о том, что это фактор формирования общероссийской идентичности.

Это же только малая часть масштабной проблемы межнациональных отношений. А весь комплекс непременно и постоянно должен быть в политическом поле российского руководства, чтобы декларация, записанная в Конституции РФ, о том, что

 «мы — многонациональный народ Российской Федерации, соединенные общей судьбой на своей земле», 

была не просто набором красивых слов, а реальностью.

Да, наверное, все же наши отечественные умы, раз президент дал добро, придумают, как назвать нашу единую полиэтническую нацию. А потом все усилия нацелят на то, чтобы настоящее единение стало и национальной идеей, и нашим достоинством, и нашим преимуществом. Язык, культура, обычаи, вера, быт, уклад и все прочее пусть останутся с каждой нашей национальностью. А вот достоинство гражданина единой страны, солидарность, ответственность за державу пусть будут общими не только по названию.

Об этом стоит подумать накануне государственного праздника — Дня народного единства, с которым я вас и поздравляю.

Александр ГИКАЛО. Политический обозреватель «Вольной Кубани».

Фото: russia.ru

*Из стихотворения Михаила Исаковского.

Радио «Краснодар»