Национальная идея в России: О том, что искали всей страной

Национальная идея в России: О том, что искали всей страной
Еще при Ельцине тема поиска национальной идеи поднималась очень активно. И ваш покорный слуга посвятил этому несколько публикаций. И призывали к поиску, и даже вроде как искали, но так и не нашли, что же может стать при всей нашей 145-миллионной разности общим. Сегодня твердо сказано: это патриотизм.

Почему тогда не удавалось выговорить это слово, а сегодня Владимир Путин его достаточно уверенно произнес. А вот потому и не удавалось, что, с одной стороны, искать национальную идею в смутные времена — пустая затея, во-вторых, обществу идеологически прописывались совсем другие ориентиры. Всячески воспитывалось отвращение к своей собственной стране.

А уж понятие и само слово «патриотизм» действовало на тогдашних реформаторов и поддерживающую их космополитическую тусовку, образно говоря, как красная тряпка на быка. На слуху были другие термины: лже-партиоты, ура-патриотизм, квасной патриотизм. А уж знаменитая фраза английского поэта и критика Сэмюэля Джонсона «Патриотизм — это последнее прибежище негодяев» так и вообще была в ходу. Причем, как только кто-то конкретный произносил слово «патриотизм» или «Россия», к нему тут же лепили прибежище с негодяем.

 А ведь Джонсон имел в виду вовсе не патриотизм как таковой, как любовь к своей стране, он имел в виду тех, кто прикрывает идеей патриотизма личные интересы.

Но наступили иные времена. Российское общество вышло из ступора. 

И то, что было велено искать тогда, сегодня нашлось само собой. 

Да, Путин произнес короткую формулировку национальной идеи, вложив ее в одно слово «патриотизм». Но, при всем уважении к президенту, он только констатировал факт, сделал вывод. А идея патриотизма родилась в сознании самого мудрого мыслителя, каким является народ. Само общество сформулировало ее.

Два вывода хотелось бы сделать в связи с этим. Вывод первый: народ вырос, общество готово принять на себя ответственность за страну при всех наших общественных издержках. Вывод второй и очень важный: случилась редкая не только для России, но и для многих государств коллизия — отношение к стране национального лидера и народа совпало. Я не стал бы кричать «ура» по этому поводу. И мы, и он только нащупали почву под ногами, поняли, на что нам можно опереться, выстраивая свою жизнь и жизнь государства. Но почувствовать основу мало — с нее невозможно перепрыгнуть, как на болоте, на другую кочку. Предстоит пробиваться вброд через многие российские неурядицы. Но главное дело — это готовность к этому и власти и общества.

Владимир Путин звал к патриотизму много раз. Но впервые он назвал патриотизм национальной идеей. Меня вот что сначала удивило: почему для ее формулирования он выбрал элитарную аудиторию — Клуб лидеров, неформальное объединение предпринимателей, которое занимается оценкой условий для ведения дел в разных регионах? 

Потом, поразмыслив, сделал для себя вывод: а кто больше нуждается в переориентации? Народ? Так он свое слово сказал своим действием. 

А бизнес? Он тоже разный.

Но все же выпуклым просматривается в первую очередь хватательный рефлекс: качнуть из страны, продать все — от богатств недр до мозгов и государственных секретов. И на этот раз надо понимать выбор аудитории так: никто не собирается отнять и поделить. Но важна работа на страну: налаживайте производства, инвестируйте в развитие отечественной экономики, создавайте здесь рабочие места — это будет патриотично.

То есть патриотизм — это не только состояние души, но и действие.

Всего вам доброго, настоящие патриоты!

Александр Гикало

Фото: www.city-n.ru

Радио «Краснодар»