Продавцы страха: о взрыве в питерском метро и терроризме в России

Продавцы страха: о взрыве в питерском метро и терроризме в России
Россия давно живет под угрозой террора. Привыкнуть к этому нельзя. Всякий раз, когда случается, мы вновь ощущаем смешение чувств — боль, тревогу, страх. И негодование: живем на одной земле с варварами, способными распорядиться жизнью других ради безумной идеи или во имя мести, перешагнувшими рамки человеческого!
Кто поднял руку на питерцев и ради чего — все это еще предстоит выяснить, чем активно и заняты силовые органы в эти дни и часы. Выяснят, назовут и исполнителей, и заказчиков злодеяния — им только мешать не надо. Мы же все снова находим себя как бы в другой реальности — там, где БОЛЬ, ТРАГЕДИЯ, СМЕРТЬ. Ведь случилось то, что противно человеческому предназначению — жить сколько отпущено. Мы, как бы ни отделяло нас время от той скорбной секунды, как бы ни гасили боль, прежними уже не будем.

Жизнь, конечно, продолжится, ее не остановить у черты, которая, как бы далеко мы ни находились от Питера, делит наше пребывание на этой земле на «до» и «после» теракта. Но я не могу эту черту считать только событийной или временной гранью. Есть нечто больше и значимее — то, что внутри нас, и именно оно запрограммировано на внешнее проявление. 

Может, не очень понятно объясняю, что имею в виду? Ну тогда вот такая странность в реакции на событие. Может, она поможет мне объясниться.

Информационные агентства принесли такую новость: президент США Дональд Трамп позвонил Президенту России Владимиру Путину и выразил глубокие соболезнования россиянам в связи с терактом в Санкт-Петербурге. Пресс-служба Белого дома, в свою очередь, сообщила, что президент США в телефонном разговоре осудил теракт в Санкт-Петербурге и предложил помощь Соединенных Штатов в привлечении к ответственности виновных. Это тот самый Трамп, который, с нашей точки зрения, так нелогичен в своих политических действиях, в глобальной политике, в отношениях с Россией, в борьбе с терроризмом. Презрел все в тяжелую для нашей страны минуту. Это не снимает всего прочего, но ведь сумел отделить важное и главное от всего другого.

В день теракта в Питерском метро, когда уже было известно о жертвах, когда весь город был в смятении не от естественного транспортного коллапса, а от осознания великой беды, в городе на Неве должны были состояться концерты Андрея Макаревича. Спросили, не собирается ли отменить их лидер «Машины времени». «Я не думаю, что будет отмена, — заявил Макаревич. — Сегодня же не день траура». Потом, к вечеру, траур все же был объявлен. Не знаю, да и не хочу знать, был ли приказ питерских властей, как это обычно бывает, отменить все развлекательные мероприятия и состоялся ли концерт. Мне это уже неважно. А вот готовность петь со сцены, развлекать публику, когда десять жертв теракта лежат в морге, а десятки — на операционных столах, не может не сразить. Вот вам «и если цель одна и в радости и в горе, то тот, кто не струсил и вёсел не бросил, тот землю свою найдет…» — это слова из песни Макаревича.

Так что черта между «до» и «после» прежде всего проходит не по земле, которую топчем, не по линии Питерского метро, а в каждом из нас. И как раз от этого зависит, что происходит со всеми нами, что было, что случается и что будет. Конечно-конечно, не в одном Макаревиче тут дело. И все-таки

Сегодня нет смысла разгадывать конспирологические загадки, чем так больна наша пресса. И без нас очень многих волнует, почему это случилось в Питере именно в тот день, когда там находился Президент России Владимир Путин с такой насыщенной программой. Важнее то, что повел себя Путин как глава государства, сразу взяв управление ситуацией в свои руки. Решительно и оперативно действовал, отдавал приказы, необходимые в этот час, приехал к трагическому метро, чтобы положить цветы, как и питерцы, к месту трагедии. И параллельно занимался тем, для чего и прибыл в Питер.

Вот это-то и не нравится оппозиционной прессе. Есть такой Пионтковский, как представляют его в Интернете, российский политолог и публицист. И есть такой сайт «Каспаров.ru». Именно там и появились такие строки Пионтковского: «В связи с масштабными протестами в России президент Владимир Путин видит спасение в резком ужесточении репрессий, и теракт в метро в Санкт-Петербурге этому способствует… Столкнувшись с неожиданным для него масштабом протеста самых различных слоев российского общества, он видит спасение в закручивании гаек и резком ужесточении репрессий…». 

То есть этот господин напрямую связывает президента с терактом, по сути обвиняет его в организации злодейства. Как у них хватает сил тратиться на это, я не знаю. И как хватает злобы заслонить все человеческое?! 

Даже враги давали друг другу возможность забрать с поля боя убитых. А тут — погибшие, раненые, питерцы сдают кровь, чтобы помочь, таксисты и просто водители бесплатно доставляют горожан куда надо. Но не находится у Пионтковского толики боли и сочувствия хотя бы на словах.

Удивительна реакция на нашу общенациональную трагедию западных СМИ, уж так обычно изгаляющихся по поводу России. Не просто событие освещали, но и анализировали ситуацию немецкая Welt, американский телеканал Fox News, французские газеты «Ле Фигаро», «Ле Монд» и другие издания. Да, интерпретировали событие по-своему, но ни злорадства, ни выпадов, а уж тем более радости никто не выражал. Как и многие западные политики высокого ранга, которые не угорают от любви ни к Владимиру Путину, ни к России. Британия предложила нашей стране свою помощь. 

Глава дипломатии ЕС Федерика Могерини заявила, что Евросоюз соболезнует «всему российскому народу, и в особенности тем, кто потерял любимых». Пользователи соцсетей из многих стран пишут: «Мы с вами», «Берегите себя», «Будьте едины», «Ненависть и насилие никогда не победят», «Мы молимся за вас».

А наш, вскормленный российским хлебом… И это хуже, чем каркающим вороньем закружившиеся над трагедией некоторые украинские блогеры. С ними-то все давно понятно, и если станет известно, что за взрывом стоят националисты из ближнего зарубежья, удивляться не стоит.

Но пусть с этим разбираются компетентные, как говорится, органы. А мы вот еще о чем должны подумать. Теракт по степени эмоционального воздействия очень влиятелен. Обществу необходим не один месяц, чтобы отойти. И неважно, очевидец ты или телезритель. На это и расчет, ведь даже само слово «террор» имеет несколько переводов на русский, в том числе «страх», «ужас». 

Так вот не самый рядовой вопрос: может ли этот теракт изменить настроения граждан, оказать влияние на политическую ситуацию в стране, на отношения власти и общества? Попытаюсь ответить так: на мой взгляд, НАС в силу российского менталитета терактами НЕ ЗАПУГАТЬ. Наоборот, беда, вернее, противостояние каким-то общим лишениям нас только объединяет, как и счастливые моменты, кстати. Так что если кто-то, задумывая и исполняя злодейское преступление, думал, что внесет смуту в наши ряды, он очень ошибся: результат будет противоположный!

Но это не снимает других, не таких уж частных вопросов, которые мы тоже задаем. Что же это наши серьезные государственные службы так расслабились? Право же, ведя антитеррористическую борьбу в Сирии, помогая борющемуся против геноцида Донбассу, после Крымской весны, занимая в мире по возможности независимую позицию, мы уверовали в то, что неуязвимы? А принимая дешевую рабочую силу из некоторых республик, мы были уверены, что приедут только няни, маляры да штукатуры с дворниками? Теперь непременно НАДО РАЗБИРАТЬСЯ: это только упущения ведомств или сбой системы, обеспечивающей общенациональную безопасность?

И в зависимости от выводов мы видим необходимость разноуровневого подключения к обеспечению продуктивного антитеррора — от президента страны до главы сельского поселения. Дело непростое и недешевое, но все же меньше стоит, чем человеческая жизнь.

Ныне, уж пусть простят меня властные и силовые структуры, питерский взрыв выявил дыру в антитеррористической защите. Боюсь, не только Санкт-Петербурга. Получилось так, что в глобальных масштабах Россия с террористами борется, и довольно успешно. А вот на первом уровне самообороны проворонили. Почему — это тоже вопрос, требующий ответа.

И вот еще о чем хочу сказать: мне лично плевать на некоторое ущемление моих гражданских свобод ради безопасности — я это приму как должное, потому что мне дороже всего на свете моя семья, дети, внуки и моя страна. Мне, простому человеку, совсем не страшно то, чем пугает нас упомянутая здесь и неназванная оппозиционная тусовка. Возможным путинским «закручиванием гаек», если речь идет о порядке в стране.

А вам? Пишите, звоните, заходите.

Александр ГИКАЛО.
Фото: Инна Мочалова, "ВК Пресс",
Санкт-Петербург.
Радио «Краснодар»