" />

Атаман Безуглый: Закон написан казаками для казаков

Атаман Безуглый: Закон написан казаками для казаков
Проект Федерального закона «О развитии российского казачества» породил немало домыслов, слухов и пересудов. О готовящемся нормативном акте рассказывает атаман Таманского казачьего отдела Кубанского казачьего общества казачий полковник депутат ЗСК Герой Кубани Иван Безуглый.
— Иван Васильевич, казачье сообщество взбудоражено различными слухами о принятии нового закона по развитию казачества и планами по созданию всероссийского казачьего общества. Что является причиной тревог и как лично вы оцениваете данные инновации?

— Прежде всего, скажу о причине тревог. То политическое и отчасти военное значение (возьмем, например, Донбасс), которое играют в жизни страны казаки, являющиеся важной стабилизирующей силой, незыблемо стоящей на страже российской государственности, вызывает немалое беспокойство врагов России — внешних и внутренних. Мы видим беспрецедентную информационную войну против нас в СМИ.

И это не только «аналитические» статьи на различных ресурсах, но и энергичная работа в соцсетях и на казачьих форумах. Их цель — стравить казаков друг с другом, посеять в их сознании недоверие к свои атаманам, дискредитировать усилия по объединению и консолидации казачества. В частности — к готовящемуся закону.

Эти усилия очень понятны, ведь в случае принятия закона будет сделан большой шаг вперед в развитии казачества и его институализации, утверждении в государственной и общественной структуре России.

Это очевидно при знакомстве с проектом закона даже для тех, кто не имеет серьезных юридических знаний, но проблема в том, что люди предпочитают знакомиться не с первоисточником, а с комментариями. А если учесть активность наших недругов в сети, то очень велика вероятность того, что первый комментарий, ими прочитанный, будет именно негативным. Отсюда и предвзятое отношение к новому нормативному акту по казачеству.

К сожалению, наши возможности в информационной борьбе сегодня невелики — у нас нет ни мощных СМИ, ни подразделений психологических операций, ни подготовленных PR-специалистов. Это упущение, которое придется устранять в сжатые сроки.

— Каковы сильные стороны готовящегося закона, на ваш взгляд?

— Прежде всего, это первый закон о казаках, написанный самими казаками. Он включает целый ряд важнейших положений, отсутствовавших в прежних нормативных актах. Например, он определяет казачество как этнокультурную общность, то есть народ. Дает более правильное определение понятию «казак», регламентирует как систему отношений внутри казачьих организаций, так и их контакты с органами власти. Вероятно, он несовершенен (идеален только Закон Божий), но в любом случае он открывает новые возможности для нашего развития.

— Приходится слышать утверждения, что все останется на бумаге, что он не будет работать, так же как и предыдущие акты по казачеству…

— Закон — это не панацея. Это, образно говоря, не лифт, а всего лишь лестница. По ступенькам которой нужно двигаться самому. Закон открывает некие возможности, и их использовать должны мы. Я не в восторге от всех предыдущих актов и много их критиковал, но те возможности, которые они давали, мы на Кубани постарались использовать максимально эффективно. И многое нам удалось. Теперь нужны более широкие рамки и дополнительные полномочия.

— Но так было, наверно, не везде?

— Да, мне известны случаи в других регионах, когда властные структуры и органы внутренних дел, получив директиву оказывать содействие казакам, пытались выстроить взаимодействие с местными казачьими общинами. Им ведь нужно было отчитываться по этой работе. И тот, кто не хотел отделываться липовыми отписками, сам выходил на казачьи общества и предлагал взаимодействие и помощь. И были случаи, когда от этого отказывались — поскольку если нет никакой работы, то помощь и не нужна.

Напомню, что наши предки действовали в таких условиях, где никаких законов не было и помощи тоже — все приходилось отвоевывать и формировать самим, уповая на Бога и рассчитывая на собственные силы. Собственно, и мы сами в начале казачьего возрождения не имели никакой поддержки. Более того, власть смотрела на нас с раздражением, почитая чуть ли не незаконными вооруженными формированиями. И мы отвоевывали свое право на жизнь в борьбе с криминалом, с организованной этнической преступностью, с коррумпированными правоохранителями и чиновниками. Свои права мы выгрызали зубами.

— Приходится слышать, что не все в России в таких исключительных условиях, как кубанцы…

— Эти условия в значительной степени были созданы нашим потом и кровью… Но дело не только в этом. Расказачивание в 20-30-е годы было страшным — где-то казаки истреблялись чуть не поголовно, где-то пострадали меньше. Так, например, исторические центры Терского войска вообще оказались на территориях национальных республик, для которых возрождение казаков не является приоритетной задачей. Некоторые регионы богаче, некоторые беднее, есть и другие объективные условия, от которых зависит развитие казачьих обществ в данном месте. И готовящийся закон нацелен на то, чтобы максимально помочь казакам, где бы они ни находились, создать общие правила и единые стандарты.

Это, в свою очередь, должно помочь преодолеть разобщенность и раскол среди казаков. Успехи Кубанского войска объясняются, в том числе и его единством. А в некоторых местах силы казаков раздерганы по множеству организаций, не только не сотрудничающих, но и часто враждующих друг с другом. Какое может быть развитие в этом случае?

— По поводу всероссийского казачьего общества ходят слухи, что его цель — ликвидировать исторические войска, загнать всех «в одно стойло»?

— Это ерунда. Всероссийскому казачьему обществу отводится роль лишь координационного центра для всех, в том числе и исторических войск. Это позволит усилить статус казачества в России, а также выступать единой силой, в том числе и во взаимодействии с государством. Причем координировать работу войск будут не назначенные чиновники, часто не имеющие никакого отношения к казачеству, а сами казаки. Все это, будем надеяться, поспособствует нашему сплочению и эффективности нашей работы. Кроме того, эта структура не позволит игнорировать мнение казаков.

— Будет ли закон работать?

— Он должен работать. Во всяком случае, работоспособность большинства его положений проверена на опыте Кубанского войска. Кстати, для меня особенно важно, что он закрепляет участие казаков в территориальной обороне. В этом вопросе его разработчики опирались на опыт Таманского отдела и созданной на его базе 1-й Таманской казачьей дивизии — первого казачьего соединения территориальной обороны. То же самое и с другими положениями, которые разрабатывались на основе реального опыта. Но жизнеспособность этого закона, который, как я надеюсь, будет принят, зависит и от каждого из нас, от того, как мы будем работать. Но главное — этот закон написан казаками для казаков.