" />

Малоизвестные факты о кубанских казаках, воевавших в Приднестровье

Малоизвестные факты о кубанских казаках, воевавших в Приднестровье
Сегодня немногие помнят хронику первого вооруженного конфликта на территории бывшего Советского Союза, когда Приднестровская республика в 1990 году, провозгласившая независимость, с первых дней стала подвергаться давлению Молдавии, не признавшей статус русскоязычного населения этой области. От политических методов Кишинев и соседняя Румыния перешли к военным. Пока Москва думала о том, как погасить конфликт, а армия, не получившая приказа, стояла в казармах, на помощь своим братьям пришли казаки.

В минувшую субботу в Краснодаре казаки почтили память своих боевых товарищей, погибших в Абхазии и Приднестровье. На защиту населения самопровозглашенной республики оправилась сотня под командованием походного атамана Алексея Аникина. Сотрудники КГБ Краснодарского края знали о том, куда едут казаки, поэтому по приказу из Москвы попытались сорвать поездку. Через Ростов проехать не удалось. Казакам пригрозили уголовной ответственностью.

 Тогда мы двинулись через Керченский пролив. Автобус, в котором мы ехали, остановили в Херсонской области. Пришлось ночевать в поселке Шилова Балка. Утром пришли чины с большими звездами на погонах, посовещались и пропустили с условием — до ночи мы должны добраться до границы Украины с Приднестровьем. Там уже были казаки со всей России, нас встретили, выдали оружие и определили объекты, которые мы должны охранять, — вспоминает сотник Евгений Молчан.

Не успели казаки, приехавшие в село Кошницы, обустроиться, как ночью начался бой.

— Здание, где мы находились, окружили. Нас было всего тринадцать человек. Мы заняли круговую оборону, — рассказывает Виталий Львов. — Благодаря умелому руководству нашего командира Николая Майстрюкова мы дождались подкрепления. Причем отбивались скупыми, экономными очередями, поскольку у нас были автоматы с патронами калибра 7,62, а в цинках были патроны калибра 5,45. Ты на них хоть смотри, хоть карманы набивай, а толку-то?

Казаки дождались подмоги, причем никто из них не был ранен. Потери последовали позже.

 Не доезжая до Дубоссар, мы выгрузились из автобусов. Там был отряд казаков Всевеликого войска Донского. Командир отряда Ратиев сказал, что нужно освободить участок дороги, ведущей в Тирасполь, поскольку румынские подразделения двигались в этом направлении. Если они займут участок трассы, то отрежут Дубоссары от Тирасполя. Получив оружие, казаки двинулись в бой. Ратиев допустил ошибку, двинув сборный отряд казаков в бой без разведки. На пути атакующих находилась водонапорная башня, где был установлен крупнокалиберный пулемет. Казаки понесли первые потери. В этом бою погиб Николай Петин. Захватив башню с пулеметным расчетом, мы уничтожили румынский отряд вместе с пулеметным расчетом. На войне жалости к противнику не место, — рассказал Александр Вяткин.

Позже он пополнил личный боевой счет, сняв вражеского снайпера. В составе молдавской армии действовал отряд так называемых «белых колготок» — прибалтийских биатлонисток, сменивших спорт на кровавое ремесло наемниц, в последствии развернувших охоту на наших солдат в Чечне.

— В отряде я был снайпером. Как-то сидел в засаде, слышу, из яблоневого сада раздался выстрел. Вижу, Саша Пешков, идущий на передовую, упал. Пуля сбила с него папаху. Следом второй выстрел. Пуля легла рядом. Быстро перевел прицел в сторону выстрелов. На дереве кто-то сидит. Выстелил, тут же свесилось тело с длинными светлыми волосами. Никаких угрызений совести по этому поводу не испытывал. Враг есть враг, мужчина или женщина — не важно.

… Со зверством отрядов полиции особого назначения казаки столкнулись в селе Кошница. Отбив село, они зашли в здание, где размещалась пилорама. Там они увидели жуткую картину: около сорока тел, распиленных заживо напополам.

 В освобожденных селах они вырезали русских целыми семьями. Мы видели трупы младенцев, которым это зверье разбивало головы о заборы. Видели изнасилованных женщин и девочек. После издевательств им перерезали горло. После этого мы не щадили врагов, — говорит Александр Вяткин.

Бои шли жестокие. Противник обстреливал позиции, занятые кубанскими казаками, из минометов, артиллерии. По оборонительным рубежам били «Грады».

 Когда нашу позицию обстреливали из минометов, Владимира Цымбала накрыло огнем. Мина разорвалась рядом с его окопом, — вспоминает Евгений Молчан. — Мы подумали, что он убит. Начали оттаскивать его, а в ответ слышим трехэтажный мат: «Какого… вы меня тянете! Патроны, давайте быстрее патроны!».

 Я получил контузию от разрыва мины, на миг потерял сознание, — вспоминает Владимир Цымбал. — Очнувшись, в голове билась одна мысль — продолжать вести огонь по врагу. Мой окоп был ближе всего к атакующим, и в какой-то момент меня начали отрезать от своих. Спасибо, хлопцы пришли на помощь.

Контуженый Дед, как его окрестили в отряде, вместе с другими казаками отбивал атаку за атакой. На них бросили штрафбат — заключенных тюрем, пожелавших смыть, как говорится, позор кровью. Перед боем зекам выдали по ведру вина на десять человек, но атака пьяных уголовников захлебнулась, попав под меткий огонь казаков.

В отряде были казаки, воевавшие в Афганистане, Анголе и других горячих точках. Они проявляли чудеса находчивости. Был такой случай. Казаки выкопали небольшое углубление в 300 метров от линии обороны. На вопрос товарищей, зачем они это сделали, они ответили: «Увидите». Ночью молдавские и румынские подразделения пошли в атаку. Шли молча, без артподготовки. И тут из выкопанной ямы раздался гусиный крик. Казаки специально посадили в яму гусей, прикрыв их плетнем, зная, что гуси обязательно встревожатся, заслышав людей. В результате такой хитрости ночная атака была отбита.

 Мы нашли боевую ракету. Весила она где-то полторы тонны, а пусковой установки к ней не было, — говорит Евгений Молчан. — Мы подняли ее стрелой крана, прицелились как могли и запустили, попав точно в скопление бронетехники. От взрыва детонировали снаряды. Полдня на позициях молдаван взрывы раздавались один за другим. Еще одну ракету запустили, ударив подвешенной металлической балкой по взрывателю.

Вскоре отряд понес вторую потерю. В бою погиб талантливый журналист Александр Берлизов.

 Саша вместе с дежурной сменой находился под прикрытием бронетранспортера. Неожиданно из-за бугра выехал румынский БТР и дал очередь по нашей боевой машине. Одна из пуль, выпущенная из КПВТ, пробила каток БТР. а на излете попала ему в грудь. 14,5 миллиметровая пуля, точнее ее обломок, без медной рубашки, вследствие вращательного момента совершила девять оборотов в легких и задела сердце. Я вынес его на руках. До больницы в Кошнице его не довезли. По пути он скончался, — вспоминает Василий Щеголев.

Нес потери и противник. Казаки уничтожили несколько бронемашин, тела убитых молдаван и румын устилали поле перед оборонительной линией казаков.

В боях за освобождение города Бендеры сложил голову Валерий Татаренко.

— Он, как чувствовал, что вернуться домой ему была не суждено, — говорит Николай Конограй. — Перед тем как поехать в Приднестровье, раздал все долги. Я отговаривал его, как мог, но он поступил так, как велела ему совесть и казачий дух.

Валерий прошел Афганистан, был опытным гранатометчиком. В бою под Бендерами отделение, которым он командовал, приняло бой с ротой румын. Валерий выстрелом из гранатомета подбил бронетранспортер, затем подавил огонь вражеского пулеметчика. Румыны отступили, и на их плечах отряд, погрузившись на БТР, ворвался в Бендеры. По броне ударила граната, выпущенная из подстовольника, взрывной волной Валерия сбросило с машины. Поднявшись, он догнал БТР, взобрался на борт и вторым выстрелом из гранатомета он был смертельно ранен. По пути в госпиталь Валерий скончался.

— Валера перед поездкой в Приднестровье, попросил в случае гибели похоронить его рядом с дедом в станице Пластуновской, — рассказал председатель Совета стариков хуторского общества Петр Иванович Воловченко. — Мы пронесли гроб с его телом по центру Краснодара. Улица Красная была запружена народом, сотни казаков проводили его в последний путь. Похоронили его в Пластуновской, и ежегодно 20 июня казаки «Красного кута» приезжают туда, чтобы почтить его память.

По сравнению с другими отрядами кубанцы понесли меньше всего потерь. Сказались не только боевые навыки, но и жесткая дисциплина, царившая в походной сотне.

 Как только мы прибыли на позиции под Кошницей, я построил отряд и сказал: «Если увижу кого-нибудь пьяного, расстреляю перед строем». Конечно, к таким крайним мерам прибегать не пришлось, но по пять плетей выписал тем, кто выпивал во время, когда казаки находились на отдыхе. Иначе было нельзя, — вспоминает походный атаман кубанской сотни Алексей Аникин.  Мы шли не за славой, а за Русь Великую. Вернувшись, подверглись гонениям: обыскам, задержаниям, допросам и приватным беседам в соответствующих органах, мол, чего вы туда поехали, — вспоминает походный атаман. — А ведь если бы не казаки, то Приднестровье было захвачено и кровь там лилась бы рекой.

Ежегодно в первую субботу апреля казаки собираются на Славянском кладбище, чтобы помянуть память погибших боевых друзей.

Памятную панихиду отслужил настоятель Свято-Георгиевского храма хутора Ленина иеромонах Спиридон (Федотов). К могилам боевых товарищей казаки возложили цветы и венки и по русскому обычаю помянули их чаркой.

Сергей Капрелов.