" />

Ау, молодежная политика: почему стали возможными трагедии в Керчи и Псебае

Ау, молодежная политика: почему стали возможными трагедии в Керчи и Псебае
Хладнокровный расстрел в Крыму студентом колледжа своих преподавателей и учащихся снова всколыхнул всю страну. Скорбь и негодование от этого еще долго будут оставаться в памяти людей. Так же как и вопрос: почему такое стало возможным?
Специалисты в области социальной психологии утверждают, что подобные трагедии объединяют общество и как бы сплачивают людей перед лицом общей угрозы, беды. Но что делать, когда десятилетия страну так часто объединяют не события типа ЧМ-18 или Олимпиады, а случаи массовой гибели ни в чем не повинных людей от рук молодых подонков. Иначе их не назовешь, и к черту толерантность!

Как водится, власти реагируют оперативно и показательно: заводятся уголовные дела, ужесточается законодательство, стрелочники лишаются должностей. Как правило, этим и заканчивается. До нового случая. Потому что вряд ли кто сегодня сомневается, что только ужесточением наказания можно исправить тенденцию, жуткие основы которой закладывались десятилетия назад. Сейчас мы видим результаты.

У поколения, взрослевшего на социальных руинах былого государства, уже подросли свои дети. Именно в этой возрастной группе, на мой взгляд, произошли самые резкие, трансформирующие мировоззрение изменения. Последствия насильственного, иначе не назовешь, внедрения ювенальной юстиции в России дают свои плоды. Только этим можно объяснять неоправданную мягкость приговоров малолетним садистам и убийцам, частое нежелание правоохранителей связываться с такими делами.

Пропасть между поколениями углубляется, большая часть молодежи предоставлена самой себе. По некоторым оценкам, только 10 процентов молодых людей участвуют в различных организациях.
Да и вряд ли такая либеральная «молодежная политика» способна формировать у молодых людей то, что необходимо им самим, а не госструктурам для отчетов. В первую очередь — понимание своей страны, своей Родины, своего государства и своей нужности ему.
Естественная тяга к социализации, справедливости и личному успеху, к сожалению, часто заменяется виртуальными культами жестокости, насилия, цинизма. Кстати, вы знаете, что сейчас среди части школьников не принято говорить «спасибо», а то сочтут лохом? Это обязательный поведенческий атрибут последователей так называемой идеологии АУЕ — некой прикладной реализации уголовной романтики. Сомневаюсь, что нынешние молодежные комитеты и агентства способны эффективно противостоять таким явлениям. И пока не будет эффективного противодействия на государственном уровне деструктивному влиянию чужих культов и культур, будут у нас Керчь, Псебай, Екатеринбург, Питер, Белгород — в каждом российском городе примеры жестокого поведения молодых найти можно без труда. Многие свои «подвиги» они любят выкладывать в Интернет.

Да, во все времена были те, кто мучил кошек или издевался над более слабыми детьми, но они всегда считались выродками и не пользовались уважением в молодежной среде, потому что существовала до недавнего времени система контроля помимо уголовной: семья, школа.

Причины кроме этой можно называть разные, говорить об отсутствии адекватной государственной молодежной политики, законов, программ. Но они существуют, прописаны красиво и правильно, декларируемые в этих документах цели по воспитанию подростков и вовлечению молодежи в государственное строительство порой вызывают умиление.

В основном для власти, судя по этим декларациям, молодежь чаще всего представляет интерес в качестве определенного материального ресурса — стабильности или инновационных взрывов, смотря по ситуации. Такой ресурсный подход к молодежи показал себя в массовых комсомольских мобилизациях на решение народнохозяйственных задач в советское время, в ельцинских избирательных кампаниях, цветных революциях — на постсоветском пространстве.
Этот подход основывается на инновационном потенциале молодежи, ее политической неопытности, романтизме, патернализме, физической выносливости и т. п. Именно это обстоятельство, думается, является полем битвы за умы в условиях, когда страна накрыта по сути чужой информационной сетью, и с этим приходится считаться как с не преодолимым пока условием.
В стране действует множество молодежных центров, организаций, коммуникационных и иных площадок, зачастую и забюрократизированных из-за того, что получают финансирование из бюджетов разных уровней. Поэтому и формализм такой работы выше, чем в том же комсомоле.

В феврале в Краснодаре с помпой открылась еще одна молодежная организация — Кубанский союз молодежи — Кубсомол, как его тут же подсократили участники. Наверное, под стать масштабным уставным целям и задачам новой структуры кто-то не пожалел финансирования и помещения в престижном месте на набережной. Вот только с тех пор о проекте мало что известно. Но дело не в формальном подходе к реализации молодежной политики. Она, похоже, сейчас ограничивается только всевозможными тренингами и конкурсами по выявлению неких лидеров в молодежной среде. Более того, складывается впечатление, что они проводятся среди элитарных групп молодежи, нужны как начальная ступенька для поступления на госслужбу.

Если еще не так давно работать в органах власти на руководящих должностях можно было только после определенного производственного опыта, то сейчас дискурс обратный: работа в госструктурах зачастую используется как способ наработать связи перед уходом в бизнес, трудоустроить родственников и знакомых и т. д.

Из действующих сейчас организаций и движений, имеющих реальную востребованность у молодежи, я бы назвал Кубанский союз казачьей молодежи, систему кадетского образования, волонтерское движение, комсомольское и пионерское движение КПРФ, проект министра обороны РФ «Юнармия», цель которого — возрождение старых добрых традиций детских и молодежных организаций. Сейчас в нем участвует свыше пяти тысяч различных военно-патриотических и молодежных организаций.

И думается, объединение этих организаций и им подобных, которые надо было создавать еще вчера, может быть в виде конфедерации под эгидой государства, а не чиновников, способно сделать больше для молодежи страны, чем многочисленные документы.
А вы как считаете?