О клятве для граждан России: Заварить кашу из топора — это может быть совсем не то, что вы думаете

О клятве для граждан России: Заварить кашу из топора — это может быть совсем не то, что вы думаете
Для тех, кто хочет стать гражданином России, решили придумать клятву. Это не что-то новое, в других странах такое есть, допустим в США.
Но вот что удивительно: граждане активно включились в процесс, пишут тексты, отсылают их в Госдуму, уже, говорят, вариантов сто есть. Требования высокие. Например, Владимир Жириновский полагает,
что надо обязать иностранцев, желающих стать гражданами нашей страны, констатировать «неописуемый восторг», испытываемый при вступлении в гражданство.

Предложил думцам ввести присягу глава государства Владимир Путин. И они охотно за это взялись, даже рабочую группу создали, куда включили известных в России людей, в том числе и председателя Совета при Президенте РФ по развитию гражданского общества и правам человека Михаила Федотова. А как же без него — известный правозащитник. И, конечно, нет ничего в этот момент важнее текста клятвы новых граждан, если таковые будут появляться в нашей стране. Ну не заниматься же теми 145 миллионами, которые граждане по определению, так как уже живут в России, без всяких клятв кстати. Да и потом, их проблемы совсем неинтересны правозащитникам.

А жаль, хотя, конечно, не в одном Федотове дело. Может быть, даже не в нем вообще, а в системе, при которой некоторые ситуации доводятся до абсурда и пробуждают агрессивную активность того самого гражданского общества, печься о котором и предписано Федотову должностью. Понимаю, что резковат переход от высокого, чем является клятва нового гражданина России, к житейским проблемам. Но что есть, то и есть. В прошлом году, например, почти две трети населения страны (67 процентов) урезали свои расходы на продукты. То есть или употреблять пищи стали меньше, или пожертвовали ее качеством в угоду цене. Некоторые граждане заявили социологам, что затраты на еду сократили существенно.

Вот и спрашиваем себя (а кого еще спросить): не является ли это нарушением прав и свобод, гарантированных Конституцией страны, полем деятельности для правозащитников и первейшей заботой представительной и исполнительной власти? Спросить бы у Федотова, да разве ж спросишь… Спросить бы у депутатов: вот эта самая клятва и есть наиважнейшая проблема? Да разве ж ответят… И потому надо пытаться разобраться самим.

Откроем Конституцию Российской Федерации. Она утверждает, что «в Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с настоящей Конституцией». И еще: «Российская Федерация — социальное государство, политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь и свободное развитие человека».

Для нас ключевым является понятие «ДОСТОЙНАЯ ЖИЗНЬ», а мы только разводим руками: о каком достоинстве можно говорить в нашей ситуации? Казалось бы, есть итоги прошлого года, в самый раз принимать радикальные решения. Но не случилось, как-то за бортом осталось самое главное. И что мы имеем уже в этом году? Теперь уже не социологи, допускающие погрешности в результатах своих исследований, а Росстат, ответственный государственный орган, утверждает, что с января по май уже этого года стоимость минимального набора продуктов увеличилась почти на 9,5 процента — до 4036 рублей. Что это значит? А то, что кому-то на поясе снова надо будет колоть новую дырочку. Так и получается, что одни готовят дырки под орден, а многие другие — под снижение расходов на еду.

Тут недавно отечественные фермеры воскликнули: «Чтоб эти санкции и импортные ограничения продлились!». Это в том смысле, что санкции подтолкнули развитие собственного сельского товаропроизводства, вынужденного импортозамещения. Охотно верим, это и по нашему краю видно. Но почему село наше все больше белеет теплицами, а, скажем, в мае отмечен рост цены на капусту? И вообще, где вы видели в наших торговых сетях обилие местной овощной продукции по сходной цене?
Так почему же корзина подорожала? 

На этот вопрос попытался ответить Национальной службе новостей первый зампредседателя Комитета Госдумы по труду и соцполитике Николай Коломейцев. Он назвал две причины: торговые сети и отсутствие госконтроля. Дословно депутат сказал следующее: «Это связано с тем, что торговые сети, располагающиеся в первой тридцатке списка по обороту и прибылям, зарегистрированы в офшорах. И им наплевать на Росстат, Минэкономразвития, ЦБ. Они свои вопросы решают. Ну и плюс отсутствует нормальный контроль государства. Тут много факторов, но, с моей точки зрения, Минэкономразвития не справляется со своими обязанностями».

Значит, надо отвечать и на этот вопрос, в том числе и в Госдуме. Ведь депутаты клятву верности дали народу в предвыборный период — не так ли? Но почему они тогда целую пятилетку не могут принять закон об оптово-закупочно-торговых рынках, который предложили им законодатели Кубани? Отсутствие такого закона — преграда на пути продвижения товара. Смотрите, что получается. Человек вырастил два центнера огурцов. И подкидывается с ними. На рынок — некогда, хозяйство держит; торговая сеть не берет — не те объемы. Помается да и махнет рукой: да ну его, это производство, одна морока. А будь закупочная сеть, она бы приехала и забрала по договору огурцы, сформировала массу и предложила объемы торговой сети.

Но системы нет! И я знаю, почему перебрасывают этот кубанский закон между министерствами и ведомствами, правительством и парламентом. Одну причину назову: лоббирование интересов не тех, кто хочет производить, а других, из сферы «купи-продай». И потому в нашем крае отмечались случаи, когда выращенную капусту фермер просто запахивал, потому что в это же самое время, как сказал один продавец на рынке в Ивановской, «наперли китайской». Свою девать некуда, а китайской «наперли» в торговую сеть.

Нет, так уж нельзя сказать, что правительство наше не борется с недоеданием населения. Меры намечаются радикальные: продовольственная помощь малоимущим, попросту говоря — беднякам. Но программу разрабатывают с 2015 года, и все никак. 17-й вот-вот разменяет вторую половину, а системы нет. Ищут средства, да никак не найдут, говорят, миллиардов 200 надо и еще принять закон. В это самое время ждут помощи 19 миллионов человек. Вы вдумайтесь в эту цифру социального государства! Минсельхоз тоже ждет, что внедрение программы даст толчок аграрному производству, торговле, транспорту, пищевой и перерабатывающей промышленности. Одним словом, надо, чтобы люди начали правильно питаться, хотя бы эти девятнадцать миллионов, и вон куда мы шагнем, сейчас и за горизонтом этого не видно. Может, мешает магия цифр: продовольственная помощь требуется 19 миллионам, и почему-то уже говорят, что система помощи может заработать в 19-м году.

Правда, ведь не скажешь, что в стране не обеспечена продовольственная безопасность. Но все-таки надо осмыслить такое соотношение: это за счет того, что мы производим достаточно, или просто население вынуждено есть меньше? Так получается, что в российской потребительской корзине продукты питания весят 50 процентов, тогда как в Европе — только 20. Стоит ли удивляться, что стоимость минимального набора продуктов питания в России с января по май выросла на 9,4 процента при среднем уровне инфляции 1,7 процента. Это значит, что хлеб съедает штаны, ботинки и прочее из потребительской корзины. Статистики подсчитали, что продукты дорожают в 5,5 раза быстрее остальных товаров.

Ну что ж, надо заканчивать. К сожалению, снова малоутешительным фактом: в мае число бедных россиян, чьи доходы ниже прожиточного минимума, достигло 23 миллионов, тогда как в апреле их было 19,8 миллиона. Значит ли это, что программу продовольственной помощи могут отодвинуть на 23-й год? Я не знаю. А вы?
Пишите, звоните, заходите.
Александр ГИКАЛО.
Фото: пресс-служба президента РФ


Радио «Краснодар»