150 лет назад родился великий русский писатель Максим Горький

150 лет назад родился великий русский писатель Максим Горький
Горький — это человек, который сделал себя сам в самом прямом смысле этого выражения. Сирота, безграмотный скиталец, босяк и бродяга поднялся на мировую вершину литературного творчества, стал властителем дум своего времени.

«Над седой равниной моря ветер тучи собирает. Между тучами и морем гордо реет Буревестник, черной молнии подобный. То крылом волны касаясь, то стрелой взмывая к тучам, он кричит, и — тучи слышат радость в смелом крике птицы. В этом крике — жажда бури! Силу гнева, пламя страсти и уверенность в победе слышат тучи в этом крике…» 

Для меня Горький начинался с «Песни о Буревестнике» (а он сам — с народничества и раннего марксизма), и я ее со школьных времен до сих пор наизусть помню. От нее пришел к «Коновалову», «Фоме Гордееву», «Мещанам», «Врагам», «Делу Артамоновых», «Жизни Клима Самгина», к его рассказам, очеркам, письмам… И чем больше я углублялся, погружался в Горького, тем сильнее меня охватывало чувство удивления и восхищения… Человечище! Глыба!

…150 лет назад, 28 марта, родился великий русский писатель Алексей Максимович Горький. Классик мировой литературы. Философ, мыслитель, драматург, просветитель, публицист, критик, крупный общественный деятель, основоположник социалистического реализма. И вообще человек незаурядный, каких мало было на этом свете…

Трудно назвать более колоритную, более загадочную фигуру, которая бы вызывала столько споров в отечественной литературе, чем Горький. Это касается как его биографии, так и творчества.

«Человек — это звучит гордо», — говорит один из героев Максима Горького. И эта фраза — как эпиграф ко всему творчеству российского самородка. Как и выражение самого Алексея Максимовича: «В наши дни так много людей, только нет человека». И он воспевал человека труда, который, по мнению Горького, способен совершенствоваться бесконечно, его стремление к новой жизни, в которой будет царить справедливость… Можно без преувеличения сказать, что Горький — это душа народа… А его влияние на развитие советской литературы огромно. «Все мы вышли из широкого горьковского рукава», — сказал как-то Леонид Леонов.

Человек редчайшего дарования, Горький был необычайно уникален, уникален во всем. Пролетарский писатель? Да, безусловно, в высшей степени пролетарский, постоянно находившийся под надзором полиции, вынужденный много лет провести в эмиграции, но он, названный «буревестником революции», имел свою точку зрения на это событие, не всегда совпадавшую с позицией его друзей большевиков. Революционный дух соседствовал в нем с идеализмом и богостроительством. Автор «Песни о Буревестнике» и «Исповеди»… Романтик, лирик, мечтатель, но и рвущийся в самое пекло политической и идеологической борьбы, выдающийся организатор, заступник, никогда не боявшийся встать на защиту человека, попавшего в беду, независимо от его партийной принадлежности, его происхождения. Горький защищал Человека. Но он прежде всего писатель, всколыхнувший мощью своего многогранного таланта весь мир. Он ошеломлял современников своим интеллектом, знанием истории и философии…

Когда говорят, что в произведениях Горького нет искусства (Дмитрий Мережковский например), вспоминаю Николая Заболоцкого: «…что есть красота и почему ее обожествляют люди — сосуд она, в котором пустота, или огонь, мерцающий в сосуде?».

Он был человеком кипучей, фантастической, неуемной энергии, человеком, который всегда стремился быть в гуще событий, в том числе и политических. И надо сказать, это ему удавалось… В душе его постоянно полыхал огонь. И когда создавал свои бессмертные произведения, и когда помогал партии, делу революции, и когда основывал издательства («Знание», «Парус», «Всемирная литература»), и когда возрождал легендарную серию «Жизнь замечательных людей», и когда разговаривал с молодыми, начинающими писателями, и когда возглавлял Дом искусства и Дом литераторов. Ему все было интересно, его на все хватало!

Сама его жизнь — это книга, это увлекательный роман. Необычайно живописны и, я бы сказал, символичны декорации, в которых развертывается начало этого романа. Город, где жили рядом Россия XVI и Россия XX веков — Нижний Новгород, родина Горького. Река, на берегу которой он вырос, — это Волга, родившая легендарных русских бунтарей Разина и Пугачева. Волга, о которой сложено столько песен русскими бурлаками. Горький прежде всего связан с Волгой: его дед был здесь бурлаком… В доме этого скупого и сурового старика проходит детство Горького. Оно было очень коротким. В восемь лет мальчик был уже отдан в подмастерья сапожнику, он был брошен в мутную реку жизни, из которой предоставлялось выплывать как угодно. Такова была система воспитания, выбранная его дедом.

Дальше идет головокружительная смена мест действия, приключений, профессий, роднящая Горького с Джеком Лондоном и, если угодно, с Франсуа Вийоном, перенесенным в XX век и в русскую обстановку. Горький — помощник повара на корабле, Горький — продавец икон (какая ирония!), Горький — тряпичник, Горький — булочник, Горький — грузчик, Горький — рыбак. Волга, Каспийское море, Астрахань, Жигулевские горы, моздокская степь, Казань… И позже — Дон, Украина, Бессарабия, Дунай, Черное море, Крым, Кубань, горы Кавказа… Все это — пешком, в компании живописных бездомных бродяг, с ночевками в степи у костров, в заброшенных домах, под опрокинутыми лодками. Сколько происшествий, встреч, дружб, драк, ночных исповедей! Какой материал для будущего писателя и какая школа для будущего революционера! Это цитата из Евгения Замятина, известного русского писателя.

Горький — это человек, который сделал себя сам в самом прямом смысле этого выражения. Сирота, безграмотный скиталец, босяк и бродяга поднялся на мировую вершину литературного творчества, стал властителем дум своего времени. Природная любознательность, сумасшедшая тяга к образованию, к познанию жизни, потрясающая память в сочетании с могучим духом и железной волей вылепили феноменальную личность. Для многих это выглядело слишком неправдоподобным, чтобы казаться правдой. Я бы назвал необыкновенную жизнь Горького фантастической реальностью, которая дается единицам.


горький1.jpg

Со Львом Николаевичем Толстым

В юности Горький обожал Льва Толстого, Антона Чехова, Владимира Короленко, который потом стал наставником начинающего автора. У них он учился писательскому мастерству. Именно учился, а не подражал своим кумирам. В сочинительстве, как и во всем в жизни, он искал свою тропу, которая и подняла его ввысь…

Первый рассказ Максима Горького «Макар Чудра», написанный в Тифлисе в период его путешествия по Руси, был опубликован в 1892 году в местной газете «Кавказ» под псевдонимом «М.Горький». Возвратившись в Нижний Новгород, вдохновленный удачей Алексей Пешков опубликовал несколько рассказов в нижегородских газетах «Волгарь» и «Волжский вестник». Потом появился «Челкаш» — рассказ о приключениях босяка-контрабандиста. Этот рассказ, напечатанный в журнале «Русское богатство», принес начинающему писателю литературную известность. И с каждым годом популярность Горького росла. Конец 90-х девятнадцатого века — начало двадцатого — время расцвета его творчества. В этот период появляются «Старуха Изергиль», «Песня о Соколе», «Бывшие люди», «Мать», «Коновалов», «Мальва», «Фома Гордеев», «Трое», «Очерки и рассказы» (сборник), пьесы «Мещане», «На дне», «Дачники», «Дети солнца», «Варвары»… В 1902 году Горького избирают почетным академиком Императорской академии наук по разряду словесности! Это привело в негодование Николая II. Горький находился под надзором полиции. У царя и правительства было такое право, но что значило их позорное «нет» в сравнении с мощным «да» самих академиков?! Горький уже был Горьким, писателем с мировым именем. В знак протеста Чехов и Короленко отказались от членства в академии. Спустя 15 лет, уже после свержения монархии, писатель был восстановлен в правах — его повторно избрали почетным членом Академии наук.


горький2.jpg

С Антоном Павловичем Чеховым.

Говорят, что ранний и поздний Горький — это две большие разницы. Может быть. Однако для меня есть только один Горький — мыслящий, свободолюбивый, постоянно удивляющий, противоречивый и непредсказуемый, но всегда радующий своим талантом, своей честностью, своей влюбленностью в простого человека, жаждущий справедливости. Читать Горького — значит затрагивать все струны души своей. «Коновалов» написан в 1897 году, «Исповедь» — в 1908-м, «Жизнь Матвея Кожемякина» — в 1909-м, «Дело Артамоновых» — в 1925-м, «Жизнь Клима Самгина» — в 1925–1936 годах…

Есть в творчестве Горького два произведения, которые, думаю, стоят в особом ряду. Это — повесть «Исповедь». И статья «О русском крестьянстве». Обе они написаны в эмиграции. Повесть не принял В. И. Ленин, высоко ценивший Горького и дружбу с ним. Слишком уж велики были философские расхождения пролетарского писателя и вождя.

Статья «О русском крестьянстве», собственно, о русском народе, что подчеркнул и сам Горький в конце своих заметок: «Вот схема моих впечатлений и мыслей о русском народе». А впечатления эти неожиданные, если не сказать ошеломляющие, мысли-оригинальные, свойственные пытливому уму Горького. Он размышляет о природной жестокости русского человека. Очерк насыщен многочисленными примерами, приводящими в ужас любого нормального, здравомыслящего человека, и задается вопросом: «Кто более жесток: белые или красные?». И сам дает на него ответ: «Вероятно — одинаково, ведь и те и другие — русские».

Или такая мысль: «Почти весь запас интеллектуальной энергии, накопленный Россией в ХIХ веке, израсходован революцией, растворился в крестьянской массе. Интеллигент, производитель духовного хлеба, рабочий, творец механизма городской культуры, постепенно и с быстротой, все возрастающей, поглощается крестьянством, и оно жадно впитывает все полезное ему, что создано за эти четыре года бешеной работы. Теперь можно с уверенностью сказать, что ценою гибели интеллигенции и рабочего класса русское крестьянство ожило.

Да, это стоило мужику дорого, и он еще не все заплатил, трагедия не кончена. Но революция, совершенная ничтожной — количественно — группой интеллигенции во главе нескольких тысяч воспитанных ею рабочих, эта революция стальным плугом взбороздила всю массу народа так глубоко, что крестьянство едва ли уже может возвратиться к старым и навсегда разбитым формам жизни; как евреи, выведенные из рабства египетского, вымрут полудикие, глупые, тяжелые люди русских сел и деревень — все те почти страшные люди, о которых говорилось выше, и их заменит новое племя — грамотных, разумных людей.

На мой взгляд, это будет не очень милый и симпатичный русский народ, но это будет — наконец — деловой народ, недоверчивый и равнодушный ко всему, что не имеет прямого отношения к его потребностям».

Такого Горького никто еще не знал. Статья эта не бесспорная, но искренняя — это крик души, как и «Песня о Буревестнике», очерк «В. И. Ленин», «Мещане», «Исповедь» или «Жизнь Клима Самгина». Статья — колючая, крайне неприятная для всех. А потому, напечатанная в 1922 году в Берлине, никогда в нашей стране не издавалась — ни при Сталине, ни после, «не заметили» ее и лидеры перестройки — она неудобна для всех. Статья, с которой не во всем можно согласиться, но статья умная и чрезвычайно актуальная для нашей страны на все времена. «Красные» или «белые»? Жаркие споры не стихают и сегодня…

Бессмысленно задаваться вопросом, с кем и за кого был Горький. Он был с народом и за народ, ненавидел капитализм — порабощающий, угнетающий. Он был убежден в правоте и силе социализма.

Щедрость души Горького, отзывчивость его сердца не знали предела. Он помогал всем и во всем. Отличался Алексей Максимович и редким гостеприимством, радушием — его квартиру в Нижнем Новгороде прозвали «Горьковской академией». В квартире всегда было много народу (иногда собиралось несколько десятков человек). И какого народу! Здесь бывали Лев Толстой, Антон Чехов, Иван Бунин, Леонид Андреев, Илья Репин, Константин Станиславский, Федор Шаляпин… Не зря Чехова и Горького считали духовными вождями русской интеллигенции…


горький3.jpg

С Федором Ивановичем Шаляпиным.

Горький — это величина неизмеримого масштаба, его авторитет был необычайно велик не только в России, но и за рубежом. Когда его, уже известного писателя, заключили в Петропавловскую крепость, на его защиту встала мировая общественность, под этим яростным напором власти дрогнули. Уже в советское время с мнением писателя считались на всех уровнях.

Горький оставил нам фантастическое литературное наследство: пять романов («Фома Гордеев», «Трое», «Мать», «Дело Артамоновых», «Жизнь Клима Самгина»), 11 повестей (среди них — «Детство», «В людях», «Мои университеты», «Городок Окуров», «Жизнь Матвея Кожемякина», «Исповедь»), 14 пьес («Мещане», «На дне», «Дачники», «Дети солнца», «Варвары», «Чудаки», «Дети» («Встреча», «Васса Железнова», «Зыковы», «Фальшивая монета», «Старик», «Сомов и другие», «Егор Булычов и другие», «Достигаев и другие»), десятки рассказов, очерков, статей… А его поражающая воображение переписка! Горький переписывался практически со всеми своими выдающимися современниками: писателями, учеными, политическими деятелями искусства. Лев Толстой и Антон Чехов, Иван Бунин и Владимир Короленко, Илья Репин и Федор Шаляпин, Константин Станиславский и Владимир Немирович-Данченко, Андрей Платонов и Леонид Андреев, Ходасевич и Пастернак, Бернард Шоу и Ромен Роллан, Анатоль Франс и Герберт Уэллс, Бертольд Брехт и Стефан Цвейг, Анри Барбюс, Владимир Ленин, Иосиф Сталин, Сергей Киров, Лев Троцкий, Николай Бухарин, Анатолий Луначарский, Иван Павлов, Климент Тимирязев, Константин Циолковский, Алексей Сперанский, Георгий Плеханов, Алексей Рыков, Григорий Зиновьев, Фритьоф Нансен… 20 тысяч писем! Горький был интересен этим людям, как и они ему. С Роменом Ролланом, например, он переписывался двадцать лет!

На Кубани Горький побывал дважды. Впервые в 1891 году, когда начал свое путешествие по Руси из Нижнего Новгорода. Города, станицы… От пытливого, зоркого взгляда молодого бродяги не ускользало ничто. Будущий писатель удивлялся контрастам жизни в благодатном, плодородном крае. С одной стороны — богатство, сытость, с другой — поразительная бедность. Эта печальная картина глубоко запала ему в душу: «В станицах видел, что мещане живут беднее казаков. Скота меньше, особенно мало у них». Свои впечатления выразил позднее в рассказах «Дед Архип и Ленька», «Два босяка», «Женщина»…

…Борис Пастернак назвал Горького «океаническим человеком». И это не просто литературный образ. Это — правда жизни. «Он крупен своим сердцем и своим патриотизмом», — писал Пастернак.

…Этот человеческий «океан» продолжает бушевать с прежней силой, занимать, будоражить умы человечества. Его произведения переводятся на многие иностранные языки, его пьесы идут не только на сцене российских театров, но и за рубежом. О нем говорят, пишут статьи, о нем спорят.

Горький — это на века…

P. S. Когда писал эти заметки, в который уж раз перечитал «Жизнь Клима Самгина».
Замечательная, сильная вещь!

Радио «Краснодар»
Похожие материалы