" />

Александр Двойнинов: «Народ живет только тогда, когда способен передавать традиции»

Александр Двойнинов: «Народ живет только тогда, когда способен передавать традиции»
Где найти то прошлое, которое ответит на вопросы настоящего? Этнографический клуб «Старая линия» собрал 500 гигабайт информации –  корреспондент ИА «ВК Пресс» встретился с его руководителем, историком, этнографом Александром Двойниновым, и расспросил обо всем.

Интерес к этнографии, традициям, истории Кубани, ее заселению в настоящее время просыпается у многих. Актуальное в Европе веяние поиска своего «я» через информацию о предках, составление родословных, передачу из поколения в поколение фамильных ценностей и реликвий становится важным и для нас. Где найти то прошлое, которое ответит на вопросы настоящего? Этнографический клуб «Старая линия» собрал 500 гигабайт информации – корреспондент ИА «ВК Пресс» встретился с его руководителем, историком, этнографом Александром Двойниновым, и расспросил обо всем. В том числе и об экскурсиях по «старой линии», которые на сегодня не коммерческий проект, а своеобразный обмен впечатлениями увлеченных неравнодушных людей.


- Александр Николаевич, что же это такое – «старая линия»?

- Старая линия - линия крепостей на Азово-Моздокской границе, которую после дипломатических переговоров с анапским пашой Суворов провел по берегу Кубани. Она была заселена хоперскими казаками. Кубанский фрагмент «старой линии» проходил через Воронежскую, Усть-Лабинск, Ладожскую, Тбилисскую, Казанскую, Кавказскую, Темижбекскую, Григорьеполесскую (это уже Ставропольский край), Прочный Окоп, Старую станицу, Убеженскую. При возникновении необходимости в постоянном заселении территории на Кубань в принудительном порядке были переселены 300 семей, потом еще – донских казаков, которые проходили службу на Кубани, решено было оставить, переселив их семьи. Казаки подняли бунт, ушли на Дон, но затем все же были возвращены и расселены станицами на границе России и крымского ханства, вассала тогдашней Турции.


- И что посещается во время экскурсий?

- Места, где стояли крепости. Правый берег Кубани высокий – холмы в этих местах усеяны пулями, и при желании и наличии металлоискателя их можно найти. Говорят, находился и серебряный перстень с сапфирами. За Темижбекской на заливном лугу происходил обмен товарами и пленными, храму в этой станице 202 года – сохранился и каменный забор с бойницами. За Кавказской, в Монастырском лесу, постепенно облагораживается место, где раньше стоял храм. Недавно там открыт святой источник, построена купель, часовня, и, по словам старожилов, недалеко от разрушенного храма, на берегу Кубани должна быть яма, в которую скидывали иконы перед разрушением. Но она еще не найдена, хотя одна икона была обнаружена в воде совсем недавно. Рассказать и показать на самом деле есть что, и я уверен, что вскоре эти места станут паломническими. Уже становятся.


- Как вы смотрите на то, что в последнее время у нас все активнее просыпается интерес к прошлому, этнографии, истории?

- Народ живет только тогда, когда способен передавать традиции. Мы все должны научиться мыслить категориями времени. Но существует проблема – шаблонный подход к кубановедению. Информация берется из источников, которые оказываются под рукой, а это все равно, что путешествовать по пачке «Беломора». В одной из станиц «старой линии» на плакате «Краеведение» висит репродукция картины Рериха «Садко» с подписью: «Высадка казаков на Тамань»…


- Хотели, как лучше… Где взять настоящее?

- Парадокс города и деревни: город не знает, что есть в деревне; деревня не в курсе, что нужно городу. А деревня наполнена артефактами!

Сейчас по станицам ездят любители антиквариата. Пользуясь тем, что в сельской местности большая необходимость в деньгах, «пылесосят» все подряд. Изымают из родовой памяти внешние носители – фотографии, кинжалы, награды, пояса, наградные кружки, часы – смотрят на это как на товар.

Где взять настоящее? Далеко ходить не надо. Есть ли у вас семейное предание? Родовое, станичное? Вы помните микротопонимию? Михайлова балка, Зенин лог, Сапов курган…

Культура – это не глянцевый фасад. Это необходимый продукт жизнетворчества. И вот когда нет настоящего, а точнее когда мы не замечаем его, то находим ему подмену - в виде телевидения, чужих песен, псевдорелигий.

Иногда нам кажется, что мы почти европейцы. Но наши базовые ценности не изменились ни на одну минуту. Страсти остаются страстями, нравственность остается нравственностью. Вся передача информации будущим поколениям находится в наших текстах. Песнях. Безавторских, канонических, которые, к счастью, не меняются. И в них уже все расписано.

- Вы придаете большое значение фольклору. Это действительно очень важно? Именно песни, тексты?

- Народ, который не поет, умер. Или скоро умрет. Развеется ветром времени. Вот что мы слушаем каждый день в машинах? Что слушаем даже на казачьих свадьбах? Некоторые коллективы, которые взяли несколько песен у нас. И если мы слушаем ансамбли из Санкт-Петербурга и Москвы, то кто услышит наших дедов, которые уходят, не передав традиций? И почему в этнографии важны песни? Возьмем любой фрагмент старолинейных песен: «Ты была красавица, все тебя любили, честь свою не сберегла, все тебя забыли». Что было дальше? Продолжала жить, но это было драмой. Сейчас – нет ни тех песен, ни тех устоев. Ситуация стала нормой. А ведь там, где тиражируются псевдоэтические шаблоны, уходит подлинное содержание народности.

Если я буду петь песни своих дедов, то не смогу уже слушать «Варенички» или «Черные глаза».

Я не навязываю это и не говорю, что только так правильно. Можно слушать все, что угодно: перуанских шаманов, китайскую лютню. Но наступают ключевые моменты жизни, когда очень важно услышать свое, родное. Отеческое. То, из чего складывается Отечество и культура Отечества.

Если мы начнем бережно относиться к традициям, сохранять их, это поможет нам найти себя.

Кто сегодня на Кубани помнит, что каждая станица имела свои заклички? В то время как гребенское население терских станиц помнит даже родовые прозвища, заклички. Багры, Карагычи, Керосины, Бублики. Люди живут с этими закличками, любого гребенца в любой части света можно «узнать»: Александр Ильинов. Кто такой? Карагыч. Знаешь точно, о ком речь. Или, к примеру, Миша Тушкин, который живет в Нью-Йорке, или Володя Кулебякин, в Гулькевичах, всегда могут знать друг о друге по этим закличкам. Существует родовая привязка – помимо паспортных данных. На Кубани этого нет, потому что работают стереотипы: Кубань – житница, мы делегировали свое право на культуру кому-то… И нам надо возвращаться к корням.

Меня очень часто на самом деле спрашивают: где взять информацию? С чего начать? Спросите бабушку-дедушку, дядю-тетю. Очень важно все записать. Вашу запись найдут внуки, дети, может быть, и вы вернетесь к ней через несколько лет, и по-другому посмотрите на себя.

Я совершенно точно знаю, что не могу построить пирамиду. Но если каждый из нас положит по одному кирпичу, то она будет выше не только пирамиды Хеопса, но и Эвереста.



Наталья Кулакова.
Специально для «ВК Пресс».

comments powered by HyperComments