Бессознательное в искусстве: можно научиться

Бессознательное в искусстве: можно научиться
Мы успели познакомиться с Геннадием Завизионным в августе прошлого года. Успели. Потому что через два месяца его не стало. Этот учебный год начинается уже без него. Для всех студентов корреспондент «ВК Пресс» рассказывает о том, как понимал творчество Мастер.

...Тогда он привез из Анапы в Новороссийск удивительную экспозицию работ своих учеников. Удивительную. Потому что среди выставленных живописных и графических работ каждый чувствовал себя не зрителем, а предметом созерцания: с полотен на тебя смотрели десятки, сотни глаз.


Студенты и выпускники отделения дизайна Анапского филиала Московского государственного гуманитарного университета им. М. А. Шолохова, где Геннадий Завизионный преподавал живопись, они в течение последнего полугодия дополнительно и совершенно бесплатно занимались в мастерской мэтра по его новой, вместе с ними рождающейся уникальной методике. Из созданных за время этих занятий полотен и была составлена выставка.

- Что такое творчество? — этот вопрос терзал меня всю жизнь. И вот только сейчас, к старости, я созрел, — с этих слов Геннадий Дмитриевич начал тогда объяснение сути своей методики.

По мнению многих мыслителей прошлого, творчество есть акт бессознательного. Так утверждал, к примеру, Фрейд. И с таким подходом творил Сальвадор Дали. А Юнг считал, что произведения искусства наполовину исходят из разумного, рационального начала, а наполовину — из чувственного. Великий французский художник Анри Матисс говорил: «Когда я пишу, я верю в Бога. Это не я пишу, это кто-то пишет». И Пушкин, быть может, тоже не писал стихи, а записывал их, ловя в минуты вдохновения информационный поток, а затем перечитывал написанное и восклицал: «Ай да Пушкин! Ай да сукин сын!». Проблема бессознательного в творчестве существует, но никто ее серьезно не изучал и почти никто, за исключением редких гениев, не использовал.

- И я решил разработать это интересное направление в развитии российского искусства именно в настоящее время, когда в нашей стране с творческих людей сняты идеологические кандалы, — пояснял Геннадий Завизионный. — Удивительно, но на всем постсоветском пространстве не нашлось ни одного художника, который создал бы хоть что-то близкое произведениям Дали. На основе его работ мы и начинали наши занятия. Затем перешли к творчеству соотечественника Павла Филонова, к его методике аналитического искусства. Форме и цвету в живописи он противопоставлял предикаты — взаимоотношения всего изображаемого, что переплетается на холсте и растет в геометрической прогрессии. Филонову все равно было, откуда начинать композицию на холсте, он мог начать фигуру человека с большого пальца ноги и закончить глазом. Мои ученики уже умеют это.

Как поведал мэтр, обучение бессознательному в искусстве он начинал с того, что просил отречься учеников от всяких мыслей, войти в состояние нирваны. Освобождаешь голову, ставишь руку на бумагу, и она сама начинает рисовать. Ты входишь в некий поток, который и дает тебе то, что ты изображаешь.

В процессе обучения молодые художники выполняли самые необычные задания учителя. Например, рисовали свои представления тех или иных запахов, той или иной музыки. Или чувства падающего на землю Икара. Или многонациональный колорит и богатую историю родного города-курорта, что превратилось в представленную в экспозиции картину «Анапские сны» ученицы Евгении Черкашиной. Или на фразу Конфуция «Остановись на бегу, чтобы посмотреть на ветку растущего дерева», что вылилось в настолько великолепное творение Ирины Проскуриной, что мастер на открытии выставки предложил этой своей талантливой ученице в обмен на ее картину свою работу «Студентки», которая расположена в центре экспозиции арт-галереи.

«Маски», «Нарциссизм», «Дерево созерцания», «Безысходность», «Влюбленные боги», «Флешка» — с каждой работы «завизиониста», как и в шутку и всерьез называют себя ученики Геннадия Дмитриевича, на вас смотрят огромные глаза. В «Нагромождении» Евгении Годовниковой — целая гамма томных взглядов. А если и нет изображения глаз, то оно лежит в глубине замысла творца, как в полотне той же Евгении Черкашиной с философским называнием — «Всю жизнь бредешь слепым и лишь с приходом смерти обретаешь взгляд на вечность».

...Остались ученики Мастера...


Евгений РОЖАНСКИЙ.
Специально для «ВК Пресс».

Фото: www.anapa-official.ru

Радио «Краснодар»