" />

Эволюция изобразительного искусства - от Венеры Милосской к Терминатору

Эволюция изобразительного искусства - от Венеры Милосской к Терминатору
Работа художника очень живо ассоциируется с живописью, красками, холстами. Но уж никак не ожидаешь увидеть в мастерской груду всяких железок. Московский художник Александр Лысов несколько расширил представление о современном изящном искусстве от пейзажей и натюрмортов до научных изысканий и технических превращений.

Работа художника очень живо ассоциируется с живописью, красками, холстами. Но уж никак не ожидаешь увидеть в мастерской груду всяких железок. Московский художник Александр Лысов несколько расширил представление о современном изящном искусстве от пейзажей и натюрмортов до научных изысканий и технических превращений.

- Как вам нравится арт-пространство, созданное в Краснодаре в бывшем издательстве «Советская Кубань»?

- Мне была интересна «Типография» потому, что в 2006 году в Москве я и еще десять художников работали примерно в таком же пространстве в Хохловском переулке, 7. Все очень похоже, даже плитка металлическая на полу.

- Скажите, а в Москве поддерживаются инициативы художников по созданию таких культурных центров?

- Вообще, нет. Какое-то время я жил на голом энтузиазме. А сейчас у меня есть поддержка частных компаний, которые помогают оплачивать мастерские, создавать новые проекты. Но это инициативы отдельных лиц. От российских властей помощи, естественно, никакой.

- Как вам удалось найти мецената?

- По большей части это дело случая. Привлечь заинтересованных людей можно, когда ты начинаешь создавать вокруг себя множество событий. Не просто сделал какой-то проект, представил работу на выставке, но еще и лекции, мастер-классы провел, придумал образовательные программы. Это все не так сложно, как может показаться. Например, проект AroundArt, мы с товарищем создали его четыре года назад. AroundArt по сути, стал независимой, альтернативной арт-прессой. Такие инициативы очень сильно помогают в продвижении.

- В 2008-2009 годах вы стали заниматься генеративным искусством. Как вы пришли к его концепции?

- Ориентация на проекты, связанные с техникой и технологией была всегда. До этого я довольно много работал с различными алгоритмами. Но два года назад я решил внести некоторые изменения: в первую очередь мне перестало нравиться проводить столько времени за компьютером, захотелось сделать что-то более материальное. Во-вторых, в сферу generative art, в которой я начинал работать в 2008, постепенно вошло очень много людей. И качество работ сильно упало. Вообще, сейчас порог входа в искусства очень низок. Чтобы заниматься, например, digital art’ом от человека не требуется знаний ни математики, ни искусства. Тогда как в середине 60-х годов прошлого века, когда digital art только зарождался, многие художники имели докторские степени и по искусствоведению, и по математике. От этого, конечно, и соответствующее качество работы. Так постепенно я перешел к созданию световых объектов и инсталляций. Сейчас я занимаюсь не чисто программированием, но ставлю и довольно серьезные инженерные задачи.

- В чем заключается основная концепция вашего искусства?

- Я не сказал бы, что это очень сложное концептуальное искусство. Мне в работах интересна, прежде всего, их автономность. Скульптура, которую создал художник, потом уже никак не изменится. Другое дело, когда в процесс включаются генеративные системы. Художник только задает общее направление, как работа должна выглядеть. А остальное происходит само. В результате произведение может меняться со временем, реагировать на окружающую среду.

- Но вы закладываете некий образ, который в результате должен увидеть зритель?

- Один из ключевых для меня моментов - способ коммуникации. Я предлагаю не четко выстроенную схему, а большой набор данных, из которых каждый человек выхватывает что-то свое. Чаще это происходит случайно: «ухватил» зритель несколько частей, они сложились в его воображении, и получился некий образ. Но я предпочитаю давать столько информации, сколько охватить целиком невозможно. Если взять старые мои работы, компьютерную графику, там работал визуальный эффект: на простом изображении составлены сотни тысяч линий. Взглядом охватить все невозможно. Поэтому получается мерцающая картинка: один раз посмотрел – увидел одно, потом отвернулся, снова посмотрел – уже другой образ. Это искусство в полной мере отвечает современной скорости восприятия. Просматривая интернет-сайты, мы за доли секунду можем выхватить основные тезисы, также этот способ восприятия сейчас применим к произведениям искусства. Любую работу нужно не читать, как книгу от начала и до конца. А увидеть главное, выхватить элемент и составить свое восприятие. Мне интересно перегружать пространство деталями, создавать в работах сложность, когда она становится дополнительной категорией, эстетической составляющей работы.

- Не боитесь, что зритель просто не поймет всей высоты творческой идеи?

- Мне кажется, мои работы больше рассчитаны на подготовленного зрителя. За ними он увидит отсылки к истории искусства. Здесь даже больше важна некоторая открытость, готовность к тому, что искусство может быть разным, не замыкаться в классических формах.

На одной из выставок для свето-инсталяции Александр использовал весь выставочный зал. И с помощью обычных люминесцентных ламп устроит настоящее art-представление. Кто-то из посетителей выставки решил, что это просто технические помехи с освещением. Но многие оценили оригинальную задумку художника.

- И все-таки, генеративное искусство – это, так называемое «чистое искусство». Или все-таки есть какой-то социальный подтекст?

- Это не политический или социальный «заказ». Но в принципе, какой-то запрос есть. Он заключается в том, как человек взаимодействует с технологиями. Что изменилось в эстетических категориях, когда на смену, условно говоря, индустриальному обществу 1950-х годов приходит постиндустриальное, насквозь компьютеризированное общество? На этот вопрос со своей стороны отвечает GA. Помимо него есть и другие формы искусства, которые тоже работают с технологиями, например, старый проект reflux. Он представляет собой мировую систему доставки информации другим художникам о выставках, грантах, резиденциях и так далее. Сейчас вопрос, какую форму может принять искусство в будущем, не так злободневен. Это может быть и сайт в интернете, и государственная система…

- И все-таки как изменится искусство в ближайшем будущем?

- Не могу точно сказать. Видимо, будут появляться более сложные, но более интуитивно понятные, вписанные в нашу повседневную жизнь, проекты и объекты. Технологии все больше проникают в повседневность и художники их используют.

- На Западе генеративное искусство получило распространение уже довольно давно. А как к нему относятся в Росси?

- Это направление уже очень популярно. Но тут, как и везде есть критерий качества. Если мы возьмем всех живописцев (а их очень много), но осмысленные работы делает одна десятая часть. И из этой одной десятой только еще одна десятая имеет какое-то значение для искусства. То же самое происходит и в самое generation art.

- Над чем работаете сейчас?

- Перед отъездом сюда я закончил половину работы над большим световым объектом для выставки в Мурманске. Это специальный проект V Московской Биеннале.

В Краснодар Александр провел мастер-класс для молодых художников.

Анастасия Воронович

Специально для «ВК Пресс»



comments powered by HyperComments