" />

Карен ШАХНАЗАРОВ: В чувстве патриотизма, помимо эмоций и любви к березкам, есть здоровый эгоизм

Карен ШАХНАЗАРОВ: В чувстве патриотизма, помимо эмоций и любви к березкам, есть здоровый эгоизм
Сминающие все живое гусеницы вражеских танков, истерзанные тела советских солдат и мирных жителей, удушающая тишина родных степей, и над всем этим - судьба человека. Картина о чести и долге «Дорога на Берлин» известного российского кинорежиссера Карена Шахназарова, на этот раз выступившего в роли продюсера, оставила порез на душе и ощущение недосказанности. Краснодарский зритель смог увидеть фильм и пообщаться с режиссером в киноцентре на «Красной площади» 6 мая.
Встречу с режиссером организовала сеть кинотеатров «Монитор». 

Призванная встать на разные полки со многими современными лентами о войне, «Дорога на Берлин» дает четкое представление: патриотизм — не просто модное слово, но чувство долга, уважение памяти. Назвать картину шедевром язык не поворачивается, но сказав, что она «искренняя», попаду в точку. В основе сюжета — военные дневники Константина Симонова, воспоминания отца Карена Шахназарова и повесть Эммануила Казакевича «Двое в степи». 

В интервью порталу «ВК Пресс» Карен Георгиевич признался: в этой картине старались вызвать отклик в сердцах людей, но ни в коем случае не стремились создать дешевый комикс. 

— Карен Георгиевич, почему вы назвали картину «Дорога на Берлин»? 

— Потому что дорога к обеде складывалась из миллионов таких судеб, которые были на экране. Самое главное — эта картина о чувстве долга, присущем солдатам и офицерам Красной армии. Это и было главное, что привело к победе. Очень многие выполняли свой долг до конца. Тема мне показалась действительно важной и в повести Казакевича, и, кстати, в дневниках Симонова это прослеживается. «Дорога на Берлин» — это путь, который в конечном итоге проделал герой с 1942-го по 45-й год. 

— В преддверие празднования Дня Победы как нам стоит реагировать на высказывания некоторых политиков о том, что Парад в Москве — это символ нестабильного мира? 

— Для того, чтобы понять, что такое победа, оценить масштаб событий и роль нашей страны, надо задать себе такой простой и ясный вопрос «А вот что было бы, если бы Советский Союз проиграл?». На самом деле Советский Союз был необыкновенно близок к проигрышу и в 41-м, и в 42-м, а я считаю, что еще и в 43-м году все висело на волоске. Если бы Советский Союз проиграл, очевидно, что уже не было бы никакой силы в мире, которая могла бы сокрушить тот Третий Рейх, который простирался бы уже от Атлантики до Уральских гор, как планировал Гитлер. Поэтому, когда говорят об огромной роли Советского Союза, решающей, я считаю, что она не решающая, не огромная - она стопроцентная. Победа стала возможна только благодаря тому, что такие же герои, как в фильме, которые в 41-м, 42-м году не дали сломить себя. Для нас, конечно, это повод, чтобы гордиться, понимать, что мир был бы совершенно другим, если бы Советский Союз не встал на пути у фашизма. Поэтому что бы там ни говорили господа Комаровские и другие, на мой взгляд, для них это даже стыдно, потому что Польши вообще бы не было. Кстати, старшее поколение поляков это еще понимало. Я хорошо помню, как мой отец работал в Праге, и мы как-то ехали в Москву и останавливались в Варшаве. Подошел какой-то поляк с коньяком, пьяный совершенно, и начал моему отцу говорить, давай, вот, с тобой выпьем. «Если бы не вы, нас бы не было...». Тогда еще они это понимали, сейчас уже нет, не понимают. 

— Некоторые молодые люди считают, что быть патриотом сегодня — это не модно, это не для них. А что для вас значит патриотизм? 

— Патриотизм — это свойство людей, у которых есть чувство собственного достоинства. Это надо понимать. Я люблю свою родину, я считаю, что она лучшая в мире, но это понятно, потому что я родился здесь. Для меня это лучшая земля, потому что я к себе отношусь с уважением. Я не говорю, что я лучше других, но когда человек к себе относится с уважением, естественно, он относится с уважением и к своей земле, и к тому месту, откуда он происходит. В некоторой степени патриотизм — это чувство собственности. Надо понимать — не будет твое, значит, будет чужое. А будет чужое, ты тогда никому не нужен. Когда таким образом объясняешь, люди совсем по-другому смотрят на вещи. Молодым людям надо объяснить: если ты не будешь любить свою Родину, ты просто потеряешь свое место под этим солнцем. Я думаю, что в чувстве патриотизма помимо эмоций есть нормальный, здоровый эгоизм, понимание того, что это мое, это принадлежит мне, и это лучшее в мире. Думаю, у тех, кто доходит до этого, и вопросов таких не возникает. 

— Какое кино сегодня интереснее для молодежи — современное или историческое? 

— Разное. Мне кажется, у нас несколько недооценивают молодежь, считая, что ей достаточно компьютерных эффектов, которые, как правило, ужасно плохо нарисованы. Мне кажется, все равно люди смотрят историю, человеческие взаимоотношения. Те картины, в которых люди это чувствуют, и получают отклик. В этой картине мы хотели избежать каких-то спецэффектов. Единственный наш спецэффект — это самолет в самом начале, но он был хорошо сделан. Мы старались, чтобы картина была живая, тем более что у «Мосфильма» своя огромная коллекция военной эксклюзивной техники, и все это двигается. Кроме того, хотелось сделать настоящую, достоверную картину, и я рад, если вы это почувствовали и лента нашла отклик в ваших сердцах. 

— Насколько актуально создавать кино «под жизнь»? Кино, связанное с реальными событиями, например, украинскими. 

— Ну, это можно делать, но другое дело, что из этого вряд ли что-то получится. Мне кажется, что события на Украине настолько масштабны и такое влияние могут оказать на жизнь, что смотреть на такие вещи надо спустя какое-то время. Мы до сих пор не можем оценить последствия распада СССР. Ведь 20 лет в истории — это щелчок. Это как у Есенина, лицом к лицу лица не увидать, большое видится на расстоянии. То же самое и событиями на Украине, мы еще не знаем, куда это все движется. 

— А вернуть Украину мы сможем? 

— Да она никуда не денется, потому что если на самом деле посмотреть - в истории Украины таких событий немало: она была столетиями в руинах, ее раздирало стремление то на Запад, то к Польше, то к туркам, то к России. Поэтому все равно она останется рядом. Я думаю, в конечном счете Украина не просто вернется к России, но и станет частью России, которой, в сущности, она всегда и была. Но внутренне сейчас она раздираема противоречиями, и делать об этом кино можно, но будет не совсем правильно. 

— Что вы имеете ввиду, говоря «режиссура — это вопрос культуры»? 

— Если кино несет в себе какие-то гуманные, истинные ценности, оно несет культуру. Поэтому люди, которые делают кино, должны обладать этими ценностями. Ведь много картин, которые ничего не несут. 

— Как вы относитесь к современному кино? 

— Я вообще очень мало смотрю картин. Фильмов, которые остаются в твоей памяти, всегда мало. Но знаете, бывает, что картина и не нравится, но в памяти остается — вот это кино. 


А в вашей памяти осталась «Дорога на Берлин»? 

 Диана Рожнова 
Специально для «ВК Пресс» 

Фото Саввы Юдина
comments powered by HyperComments