" />

Василий Лановой: «Я много раз мог погибнуть, но судьба распорядилась иначе»

Василий Лановой: «Я много раз мог погибнуть, но судьба распорядилась иначе»
Легендарный артист советского и российского кино и театра Василий Лановой провел в Краснодаре творческий вечер. Сейчас Василию Семеновичу – семьдесят девять. Но к зрителям вышел вовсе не старик, а красивый мужчина. Благородной поступью он прохаживал по сцене во время спектакля: рассказывал о себе, читал стихи и прозу, пел. И в голосе его, в манере держаться и говорить видны Артур из «Алых парусов», Вронский из «Войны и мира» или Иван Варавва из «Офицеров». И хотя со сцены он представился как актер государственного Академического театра имени Вахтангова и подчеркнул: «Я – театральный актер», все равно в России и за ее пределами он известен в первую очередь своими киноработам. О чем сейчас, на пороге восьмидесятилетия, вспоминает и мечтает актер?

Легендарный артист советского и российского кино и театра Василий Лановой провел в Краснодаре творческий вечер. Сейчас Василию Семеновичу – семьдесят девять. Но к зрителям вышел вовсе не старик, а красивый мужчина. Благородной поступью он прохаживал по сцене во время спектакля: рассказывал о себе, читал стихи и прозу, пел. И в голосе его, в манере держаться и говорить видны Артур из «Алых парусов», Вронский из «Войны и мира» или Иван Варавва из «Офицеров». И хотя со сцены он представился как актер государственного Академического театра имени Вахтангова и подчеркнул: «Я – театральный актер», все равно в России и за ее пределами он известен в первую очередь своими киноработам. О чем сейчас, на пороге восьмидесятилетия вспоминает и мечтает актер?


О судьбе

Мне грешно жаловаться на жизнь. Так складывалось, что я много раз мог погибнуть – три года в оккупации и еще разные острые ситуации были в жизни – но судьба миловала и не забывала подбрасывать материал для актерского формирования. Теперь, будучи уже почти взрослым человеком, я понимаю: великое счастье, что жизнь сложилась именно так. После войны было сложное время, много хулиганства, голодный год. И я принимал участие во всяких «делах». Зимой на коньках цеплялся одной рукой крючком за машину, а другой сбрасывал капусту. Друзья подбирали, и мы вместе быстро удирали. Такое тоже было. И многие мои знакомые тогда же сели. А я случайно попал в самодеятельность во Дворец культуры автозавода имени Сталина. Как-то гулял со своим другом на окраине Москвы и увидел афишу спектакля «Друзья из Питтсбурга». Посмотрели. И с тех пор дорога для нас обоих сложилась в русле театральной деятельности.


О войне

20 июня 1941 года мама отправила троих детей (меня с сестрами) к дедушке и бабушке на Украину. А 22 июня на станции Абамеликове мы сошли с поезда в пять утра и увидели сотни самолетов. Они летели бомбить Одессу. Началась война. Родители не приехали ни через неделю, ни через год, ни через три. Дедушка привел старую кобылу и отправил меня на ней пасти колхозных коров.

А родители, как потом оказалось, трудились на заводе. Вручную разливали танковое топливо. Уже на второй день никто из рабочих на завод не пришел. Расстрелять! – решило начальство. А оказалось, от химикатов у всех тружеников отказала нервная система. Они остались инвалидами на всю жизнь. Но все-таки сделали свой вклад в Победу.


О журналистике

Все мои друзья говорили, что для начала мне не помешало бы набраться ума, а потом уже становиться актером. И я поступил на факультет журналистики. В первый же день, на встрече в университете, педагог сказал: «Вы должны помнить, что журналистика – обслуга или государства, или личности, или компании». На меня это произвело такое впечатление, что через две недели я перестал быть журналистом. Сейчас есть замечательные специалисты в этой сфере. Но я знаю, какую цену они вынуждены платить за свою самостоятельность.


О любви к Родине

Россия в XX и начале XXI века пережила немыслимые перипетии. Почти любая страна уже рассыпалась бы в пух и прах. Мы тоже не устояли, к сожалению, но все-таки сохранилось зерно, корень государства. Я думаю, необходимо приложить все усилия, чтобы то великое могущество, которое было у империи: и идеология, и патриотизм, и своеобразие, и неповторимость этого многонационального государства, – обязательно возродилось не в меньшей мере, чем ранее. Когда мы начинаем забывать о прошлом, когда не ценим то, что имеем в великой нашей литературе, поэзии, народности – грош нам цена. Я был недавно на Западе, кажется, в Норвегии, как раз в День победы, и журналисты спросили: «Что вы все о победе и о победе? Вот мы, например, давно забыли уже об этом. Сколько можно вспоминать!». На что я ответил: «Сколько дней вы сопротивлялись? Четыре! Вот и молчите. А дальше мы будем решать, о чем нужно помнить». А помнить действительно необходимо. И почитать то великое поколение, которое отстояло страну.

Сегодня уже есть сомнения, выдержали бы мы весь тот ужас, который свалился на наших родителей. А они выстояли. Тут только - вечная слава! Мое поколение все это знает, помнит. А студентов я спрашиваю, что им нравится из русской поэзии, что они читают. И они отвечают: «Нам ничего не задавали». Вот в этом – смерть для России. Нам тоже ничего не задавали. Но мы Пушкина, Лермонтова, Толстова знали наизусть.


О первой роли

Так получилось, что сниматься в кино я начал раньше, чем окончил театральный институт, сразу после десятого класса. Мне предложили попробоваться на роль в фильме «Аттестат зрелости», но я отправился отдыхать к родственникам в Керчь. Оттуда вызвали… срочно. Режиссер Татьяна Лукашевич сняла со съемок Владимира Сошальского, замечательного актера. Он на 10-15 лет старше меня и на десятиклассника не тянул.


О Сталине

Это было 5 марта 1953 года – день смерти Сталина. Никогда не забуду, как мальчишки-школьники сидели на партах и рыдали. Было страшно потому, что американцы «обступили» Россию со всех сторон. У них уже была атомная бомба, совершенное оружие, они даже опубликовывали планы нападения на Россию. У нас в прессе печатали, в какую сторону ложиться головой в случае взрыва атомной бомбы, чтобы вреда меньше было. Смешно! И когда не стало Иосифа Виссарионовича, было очень страшно. Этот страх я запомнил на всю жизнь.


О Павке Корчагине

Режиссер Владимир Наумов предложил мне попробоваться на роль Павла – главного героя в произведении Николая Островского «Как закалялась сталь». А я довольно дерзко ответил, зачем пробоваться, я должен играть эту роль. И рассказал историю: во время войны нам в школе стали преподавать румынский язык. Однажды румын, который сидел у нас на уроках с автоматом, куда-то ушел. И наш учитель Николай Иванович сказал: «Хлопці, закрийте двері на ніжку стільця. Як ще хто на селі дізнається, шо я вам зараз буду читати, мене вб'ють». Он вынул портфель, достал потрепанную книгу и прочел: «Микола Островський «Як гартувалася сталь»…

Для меня эта роль была самой главной в становлении как актера и гражданина. И когда в 1995 году, после всех событий, произошедших в нашей стране, одна журналистка меня спросила, как теперь я отношусь к Павке Корчагину, я ответил, что уважаю его в тысячу раз больше, ведь человек думал не о себе, а о державе. Я хотел, чтобы ваши дети хоть во что-нибудь верили так, как верил мой Павка.


О самой любимой роли

Я снялся в восьмидесяти фильмах. «Алые паруса», «Война и мир», «Анна Каренина», «Анна и командор», «Офицеры»… Было много интересных ролей. Но когда меня спрашивают, какая самая главная роль, не задумываясь, отвечаю - эпизод на пляже в фильме «Полосатый рейс».


О театре

Многие актеры бегают из одного театра в другой. А я верен театру имени Вахтангова. Пусть говорят, что он уже не тот. Но и времена нынче другие.

Когда я пришел в театр в 1957 году, Рубен Симонов сказал: «Вася, я Вам не буду давать роль два года. Потому что у вас украиноиды большие. Вы послушайте, как наши говорят, и все будет в порядке».

Я вернулся домой и попросил маму: «Дуже вас прошу, розмовляйте зі мною російською мовою бо мені в театрі кажуть що у мене з кожної дірки украіноіди виповзають». Она помолчала и ответила: «Нехай привыкают».


О встрече через 35 лет

Сейчас я работаю над двумя фильмами: сериалом «Однокашники» и еще одной замечательной картиной о блокаде Ленинграда. Я согласился сниматься в ней, когда узнал, что со мной сыграет Алиса Фрейндлих. Кстати, с ней мы в последний раз встречались на съемочной площадке 35 лет назад в картине «Анна и командор». Сюжет простой: Ленинград, мальчик и девочка, которые очень друг другу нравятся. Но началась блокада, мальчик куда-то пропал. Прошли десятилетия, и время от времени девочка вспоминала: «Ах, если бы Юра был жив!». И вот однажды она узнает, что он действительно живой. Встреча произошла спустя 35 лет. Символично, не правда ли. Сам факт, что нам удалось встретиться с Алисой в убийственном материале… Слов там почти нет, но финальная сцена потрясает. Идут навстречу друг другу седая Алиса и седой Лановой, долго-долго идут, всматриваясь в лица. А потом, не произнося ни слова, смотрят друг на друга и плачут… Трогательно, пронзительно!


О Краснодаре

Я люблю бывать в этом городе. Природа тут изумительная. Москва сейчас мрачная, дождливая. А в Краснодаре солнышко, радость, зелень, природа и светлые лица. Ну как же не любить-то этот город.

Анастасия Воронович

Специально для «ВК Пресс»



comments powered by HyperComments