Что ждет экономику Кубани в ближайшие три года: инвестиции, зарплата, инфляция

Что ждет экономику Кубани в ближайшие три года: инвестиции, зарплата, инфляция
Министр экономики края Алексей Юртаев представил прогноз развития региона до 2025 года.
Если очень коротко, то можно сказать так: практичный и крепкий антикризисный план медленно превращается в элегантный план развития. Элегантный и во многом красивый своими все же не вполне стандартными для экономического блока, но оправданными решениями: пришлось срочно перекупать IT-специалистов для местных предприятий промышленности, создавать для компаний условия, практически равноценные работе в офшорах, — включать все возможные в рамках действующего законодательства налоговые льготы и обеспечивать своеобразный налоговый рай, чтобы бизнес сначала после ковидных ограничений, а потом и антироссийских санкций выстоял, сохранил рабочие места и стабильно выплачивал зарплату своим сотрудникам. И при этом, конечно, балансировать с наполняемостью бюджета — социальную сферу никак нельзя оставлять без выплат и господдержки в такие непростые времена. Конечно же, помогли меры федерального центра — для этого наше министерство экономики оперативно и в полном объеме участвовало во всех без исключения мероприятиях московского антикризисного меню. Ведомство совместно с органами власти, бизнесом и финансовыми институтами разработало План обеспечения устойчивого развития экономики и социальной стабильности края.

Итог — вполне твердые экономические позиции и уже даже некоторый рост — у Кубани положение постабильнее и посильнее, чем у многих регионов по стране.

Министр экономики края Алексей ЮРТАЕВ провел пресс-конференцию для городских, краевых и федеральных СМИ, на которой рассказал о положении дел в экономике после введения санкций и прогнозе социально-экономического развития региона до 2025 года, а также дал советы по стратегии поведения предпринимателям и всем жителям Краснодарского края.


Прогноз в эпоху перемен


— Министерство экономики края традиционно формирует социально-экономический прогноз на три ближайших года. Это важная работа — среднесрочный прогноз будет лежать в основе бюджета, инвестиционных планов региона, он формирует ожидания инвесторов и предпринимателей на территории субъекта. В нем нет никаких шапкозакидательских настроений — он не оптимистичный, а скорее прагматичный. Так считаем не только мы, но и Министерство экономического развития Российской Федерации. Самое важное из этого прогноза: у нас растущая экономика, причем растет она быстрее, чем в среднем по стране.

  В рамках этого прогноза есть два сценария: базовый и пессимистичный. Берем за основу бюджетного планирования базовый, который предполагает, что за ближайшие три года наша экономика вырастет на триллион рублей. Напомню, что в прошлом году мы перешагнули порог в три триллиона рублей. Долго шли к этому рубежу и считали, что мы вполне можем его превзойти. Наконец, валовой региональный продукт (ВРП) оценивается в 3 триллиона 200 миллиардов рублей. До конца текущего года у нас
объем ВРП составит порядка 3,5 триллиона рублей, в 2025 году он прирастет еще на триллион и составит 4,3 — 4,5 триллиона.

В настоящее время в клубе экономик объемом в 3 триллиона рублей помимо Краснодарского края всего семь регионов России. В наших планах — войти в число пяти регионов, перешагнувших планку в 4 триллиона.
У нас есть все основания полагать, что это будет достигнуто, и понимание того, как это сделать.

Что касается объема инвестиций — ожидаем, что с учетом всех ограничений, которые уже вступили в силу или вступят в ближайшее время, суммарный объем инвествложений в экономику края составит порядка 1 триллиона 800 миллиардов рублей. При самом негативном варианте развития ситуации в текущем году ожидаем объем инвестиций на уровне 520 миллиардов — и это хорошая цифра. Чем обусловлено такое достаточно амбициозное ожидание? Мы видим результаты работы антикризисных мер, которые приняты в течение последних нескольких месяцев.

 Данные за январь—май текущего года говорят о том, что экономика региона не только не упала, она даже немного приросла — пусть прирост чуть меньше процента, но это все равно прирост.

Триллион, на который к 2025 году прирастет ВРП, позволит существенно увеличить заработную плату для населения региона. Если по текущему году средняя зарплата — чуть меньше 48 тысяч рублей, то через три года она составит 58,5 тысячи рублей — прирост на 20 процентов. При этом ожидаем, что уровень безработицы с большой долей вероятности не будет увеличиваться, сейчас этот показатель на стабильном уровне — 0,6 процента.

 К вопросу о достоверности такого смелого прогноза: кроме того что мы опираемся на официальные данные статистики и ФНС, уже сформированы стабильные тренды.
Экономика Кубани диверсифицирована, у нас основные секторы — промышленность, сельское хозяйство, строительство, торговля, туризм и транспорт. И даже когда происходят санкционные удары по каким-то направлениям деятельности, за счет других секторов мы выправляем ситуацию. Кроме того, в прогнозах ключевым моментом является понимание действующей ситуации и того, как экономика реагирует на меры поддержки, которые принимают администрация края, Правительство Российской Федерации, — еженедельно обновляется антикризисный план. Однако начиная с середины июня это уже не столько антикризисный, сколько план развития экономики края. С учетом дополнений, утвержденных губернатором, в Плане устойчивого развития региона предусмотрено более 80 мер поддержки для различных отраслей.

  Ключевые меры направлены повышение инвестиционной активности — создаются условия для того, чтобы наши предприниматели могли получить более дешевые кредитные средства, особенно инвестиционного характера. Важный момент для предпринимателей — возможность уплаты процентов по кредитам на инвестпроекты стоимостью до 1 миллиарда рублей и снижение минимального порога участия в программе — со 100 до 30 миллионов рублей. Реальная ставка после получения субсидии по кредитам — 8 процентов, а в рамках льготного кредитования — 6.

Таких низких ставок никогда не было — за исключением тех кредитов, которые предоставлялись по линии отдельных институтов поддержки предпринимательства (например, фонд микрофинансирования, фонд развития бизнеса).

Но эта мера поддержки отличается тем, что для субъектов МСП нет никаких ограничений по суммам кредитов для реализации инвестиционных проектов, по отраслям, в которых они реализуются. Есть и свобода предпринимательской деятельности — в том виде, в котором она должна быть, и достаточно дешевые инвестиционные ресурсы. Напомню — стоимость денег в экономике определяется ключевой ставкой Банка России, это 9,5 процента. Значительно более низкая стоимость инвестиционных кредитов означает возможность заработать уже только на факте оформления такого продукта. Таким образом, в текущий инвестиционный период норма прибыли выше ставки процента, а это означает, что инвестировать выгодно. Это дает возможность для быстрого развития экономики. Рентабельность для инвестиций сейчас гораздо выше, чем в последние десять лет.

Несмотря на санкции и ограничения для инвестиционной, предпринимательской активности в стране, на территории края спада в экономике нет.

Это мы видим и благодаря таким косвенным показателям, как количество юридических лиц и предпринимателей, которые только начинают предпринимательскую деятельность.

 И еще важный момент: ближайшие три года, особенно текущий год, для предпринимателей — время структурной перестройки. Если раньше мы говорили о том, что нужно наращивать экономику спроса, то сейчас ситуация изменилась и во многом определяется экономикой предложения. То есть наша задача — в том, чтобы помочь предпринимателям получить ресурс для своего развития. И надо понимать, что итоговая цель поддержки бизнеса — рост качества жизни населения края, рост зарплаты. Мы делаем все, чтобы предпринимателям было более комфортно работать на территории края, чтобы они вкладывали деньги, открывали новые рабочие места, здесь платили налоги. В основе всего — налоговые льготы для компаний — резидентов края, зарегистрированных и платящих налоги здесь. Для компаний из других регионов налоговые условия будут другими, не такими мягкими, как для наших. Такие меры будут приниматься и дальше.


Санкции больнее всего ударили по самым развитым


— Антироссийские санкции ударили по финансовым возможностям наших организаций, предпринимателей — у нас, по сути, закрылись финансовые западные рынки. Это не только инвестиции — велась активная торговая деятельность, в том числе — в части финансирования оборотных средств. Последовало естественное решение Банка России по повышению ключевой ставки — для того чтобы сохранить банковскую систему. Она была в шаге от коллапса, этого никто не скрывает. Удалось предотвратить негативный сценарий развития и затем вернуть ключевую ставку на уровень до февраля текущего года — 9,5 процента. Поэтому в целом мы считаем, что денежно-кредитная, финансовая политика с антикризисными задачами справилась, хотя ограничение на получение денежных средств по-прежнему есть. Это очевидно на примере
ипотечных кредитов — сейчас каждый второй проходит по программе льготного кредитования, раньше их было меньше четверти.

 Второй существенный удар, нанесенный санкциями касался логистики, связанной с международной торговлей. Экономика Кубани — открытая, наш регион имеет внешнеторговые связи со многими странами, прежде всего европейскими. Была необходима перестройка системы и адаптация предприятий к новым условиям для доставки импортных комплектующих либо замене их производителя; и второй нюанс — шел поиск новых рынков сбыта. Экономика Кубани, как и экономика России, ограничена количеством потребителей, и для динамично развивающихся и амбициозных территорий важно иметь внешний вектор развития, а значит — возможность существенно наращивать выручку и снова ее реинвестировать, в том числе в создание новых рабочих мест.

 Системообразующие предприятия края, формирующие погоду в экономике, крупнейшие налогоплательщики и работодатели в марте, в пик санкционных решений и давления в подавляющем большинстве (90 процентов) находились в ситуации высоких рисков и низкой загрузки. При загрузке объемов производства ниже 50 процентов предприятие становится кандидатом на банкротство, а его работники — под риском потери работы в течении месяца — трех. Сейчас ситуация такова: из всех 340 предприятий, по которым мы ведем мониторинг, у нас только семь со средним уровнем загрузки, все остальные — с высоким. То есть производство восстановилось, отгрузка или продажи — восстановились, рисков безработицы не видим.

 Можно ли на этом успокоиться и сказать, что все хорошо? Наверное, нет — мы понимаем, что есть санкции, которые начинают действовать в среднесрочной перспективе. Например, связанные с привлечением внешнего финансирования или импортного высокотехнологичного оборудования. Любое производство сейчас нуждается в технологиях, в современном оборудовании — иначе вы не конкурентны. Особенность этого кризиса в том, что пострадали самые развитые. Чем современнее было производство, чем более ориентировался собственник на самые передовые технологии, тем больше он потерял. Ни для кого не секрет: промышленное программное обеспечение было просто выключено крупнейшими международными поставщиками IT-технологий. В отдельных моментах мы занимались тем, что помогали предприятиям «перекупать» лучшие кадры — сейчас практически все разработчики, инженеры одного из крупнейших в мире поставщиков программного обеспечения для промышленности трудятся на предприятии, имеющем регистрацию в Краснодарском крае. Мы ожидаем, что за год эта компания заместит те программные продукты, которые ранее подавались из-за рубежа — они необходимы для того, чтобы «железо» работало на своем функциональном уровне. Это, конечно, детали, но и ими тоже приходилось и приходится заниматься экономическому блоку администрации края.

 Правительством Российской Федерации и руководством региона принято много эффективных решений для того, чтобы предприятия не прекратили свою деятельность после введения антироссийских санкций.

 И отмечу, что больше всего попали под санкционное давление предприятия топливно-энергетического комплекса. В один момент Европа отказалась покупать нефть и нефтепродукты. Сейчас нефтеперерабатывающие заводы на территории края работают на высоком уровне загрузки — выше 90 процентов, цена тоже восстановилась — выше ста долларов на баррель.

 В целом из-за влияния санкций и остановки поставок импорта в стране за три месяца — с февраля по май — рынок высвободился на 4 триллиона рублей. То есть в экономике России физически не стало товаров на 4 триллиона рублей, и их место кто-то займет. Мы рассчитываем, что триллион из четырех займут производители Краснодарского края.

На пике мы видели инфляцию 20 процентов, на отдельные товары цены увеличились в разы. Однако за последние недели у нас в стране и крае отмечается дефляция, то есть в среднем по экономике цены снижаются. По результатам года мы ожидаем, что инфляция составит порядка 15 процентов, а на горизонте ближайших трех лет — опустится до 4 процентов. Это оптимальный уровень, при котором экономика растет, и мы добиваемся тех целей, которые ставим перед собой, — ВРП в объеме 4,5 триллиона рублей.

Инвестклимат: куда придут деньги


— Инвестклимат не испортился — санкции его не формируют. Скорее сжались инвестиционные возможности, особенно в марте—апреле, когда еще не были приняты решения по доступным деньгам — таким, которые обладают для предпринимателей и инвесторов дешевой стоимостью. Сейчас эти решения есть, поэтому в целом ресурсная база на достаточно хорошем уровне. У нас примерно каждое пятое мероприятие плана — ранее антикризисного, теперь по развитию — направлено на стимулирование инвестиционной активности. Мы приближаем работу наших инвесторов к режиму, близкому к работе в офшоре, — у нас есть практически все виды налоговых льгот, которые предусмотрены Налоговым кодексом. По сути, мы даже без особых режимов (без статуса особой экономической зоны или территории опережающего экономического развития) сейчас любой из инвестиционных проектов можем структурировать таким образом, чтобы налоговые льготы были максимальными и условия сопоставимы с условиями налогового рая.

 На самом деле, такое окно возможностей редко когда бывает — предприниматель несет минимальные риски. Много программ для молодых предпринимателей — у нас появились гранты, возможность открывать юрлицо и получать бесплатные деньги под ноль процентов для того, чтобы начать предпринимательскую деятельность.
Поэтому мы с учетом всех реальных возможностей в самом пессимистическом варианте ожидаем, что объем инвестиций в этом году составит минимум 520 миллиардов рублей, а суммарный объем инвествложений в экономику края за три года (2023-2025) составит порядка 1 триллиона 800 миллиардов рублей.

 В какие отрасли, на какие предприятия придут эти деньги? В основном, конечно, это будут проекты не субъектов малого и среднего бизнеса или ИП, где небольшие инвестиции. Но малый бизнес тоже очень нужен экономике, поскольку он самый устойчивый: к любым санкциям МСП адаптируются быстрее. Крупные проекты нас ожидают в первую очередь в инфраструктуре — Краснодарский край — участник практически всех направлений инфраструктурного меню правительства Российской Федерации. Получен инфраструктурный бюджетный кредит на новые групповые водоводы, на создание сети очистных сооружений — порядка 70 миллиардов рублей. Решится серьезная проблема, которую по тем или иным причинам приходилось откладывать в долгий ящик на протяжении 40—50 лет, — 90 процентов всех стоков в море будет качественно очищаться.

 Большие проекты связаны с общественным транспортом — Сочи переходит на брутто-контракты, это повлечет полное обновление всего автопарка, а значит — повышение качества услуг, предоставляемых пассажирам. На несколько лет расписаны города, которые перейдут к такой системе — курортные центры, Краснодар. Активно развивается новый транспортный проект в столице региона — будет построено порядка 70 километров новых трамвайных путей. Постепенно изменится подход к общественному транспорту — это больше не будет транспорт для тех, у кого нет автомобиля, его начнут выбирать за удобство и скорость. За ближайшие четыре года построим этот колоссальный объем — в стране еще не было таких прецедентов, даже Москва на подобный уровень пока не вышла, хотя там активно развивается электрический наземный транспорт.

 Конечно, получат продолжение те проекты, которые связаны с качеством жизни, благоустройством территорий, развитием первичного звена поликлиник, строительством новых школ по программе губернатора «107 школ», развитием спортивной инфраструктуры.

 В целом у нас есть портфель проектов, которые ориентированы в первую очередь на качество жизни населения. И есть группа проектов, которые наращивают экономический оборот, — их реализуют наши нефтеперерабатывающие заводы, производители пищевой продукции. Портфель соглашений на ПМЭФ у Кубани был беспрецедентный — на 140 миллиардов, и это не «бумажные» соглашения, они реальные.

 Внутри команды экономического блока была дискуссия: на что выгоднее всего делать ставку? Пришли к мнению, что сейчас — время ставок на внутреннего инвестора. В настоящее время в стране на депозитах размещены и не снимаются порядка 25 триллионов рублей. Два из них мы хотим привлечь в экономику Кубани. Но есть и внешние инвесторы — это Ближний Восток, страны Юго-Восточной Азии, наши базовые партнеры по неформальному объединению БРИКС — Бразилия, Индия, Китай, ЮАР. Африка сейчас для всего Евразийского континента — один из ключевых рынков сбыта: ее экономика растет на 9—10 процентов в год, в том числе по потреблению. Первый шаг в сотрудничестве — торговые связи, затем неизбежно идут и инвестиции.


Нуждается ли в корректировке Стратегия-2030?


— Стратегии развития Краснодарского края до 2030 года — это наша экономическая конституция. То, ради чего мы работаем, и то, к чему мы должны прийти, — определенный ориентир. Стратегия выполняется — как по показателям, так и по мероприятиям обозначенные показатели у нас достигнуты. Но есть определенная специфика. Когда этот документ разрабатывался (в 2017 году), предполагалось, что Краснодарский край начинает активно конкурировать не столько с регионами России, сколько с рядом развитых европейских государств. Поэтому ВРП прогнозировался в том числе в долларах США — потому что это основная валюта, конвертируемая в мире, по которой можно ориентироваться и анализировать динамику развития территорий, доходов населения, благосостояние конкретной семьи. Сейчас, с учетом того что международные индикаторы сравнения стали токсичными и у нас ни доллар, ни евро не являются свободно конвертируемыми валютами, нам нужны свои ориентиры. Например, качество жизни семьи — как его определить? Возможность отдохнуть, провести отпуск, приобрести товары длительного пользования и так далее. В Стратегии немного поменялась парадигма, но сама она не изменилась, реализуется — причем по некоторым направлениям опережающими темпами. Грубо говоря, Стратегия — это конкретные цели, средства на то, чтобы этих целей достигнуть, и способ, как это сделать. Сейчас ключевой момент — как. Методы, инструменты, подходы — они определяются планом реализации стратегии, конкретными мероприятиями, флагманскими проектами, и этот механизм нам еще предстоит обновить.

Меняются и отдельные направления в работе. Так, очевидно, что должны быть большие изменения в проекте Южного экспортно-импортного хаба. Проект был всегда международным — это пересечение двух транспортных коридоров. Но если раньше он назывался «Юг — Север» и мы предполагали, что повезем с Юга через Санкт-Петербург товары на Север, в Европу, то теперь называется «Север — Юг» — мы везем наши товары в Юго-Восточную или Центральную Азию. Поменялась только маршрутизация, сам проект будет по-прежнему развиваться.


Нацпроект: компании ощутили реальную выгоду


— В работе администрации края, министерства экономики мероприятия национального проекта «Производительность труда» занимают особое место. В этом году сложилась переломная ситуация, когда уже не мы предлагаем предприятиям принять участие в нацпроекте, а компании сами начали выходить с инициативой. Это положительный момент — результаты участников нацпроекта в предыдущие годы подталкивают предприятия к тому, чтобы включаться в эту работу. У нас уже больше 200 компаний в периметре национального проекта — при том, что до 2024 года квота составляет 248 предприятий.

 Приведу такой пример: если участник нацпроекта решает приобрести оборудование, то 90 процентов стоимости этого оборудования оплачивает государство. Плюс льготы, другие форматы поддержки.

 Мы видим, как начинают тиражироваться бережливые технологии. Когда специалист приходит на предприятие и учит таким подходам, увеличивается выручка: компания может без вложений существенно, кратно повысить свою эффективность, и такие примеры начинают тиражироваться в смежных отраслях на предприятиях, которые по тем или иным причинам не проходят под критерии для участия в национальном проекте.

 В целом уже есть знаковые победы. Одна из них — на площадке ПМЭФ мы подписали соглашение с нашими аэропортами. Теперь все аэропорты края вошли в нацпроект. Это значит, что авиапассажиры будут ощущать результаты клиентоцентричного подхода аэропорта, более качественного сервиса. Единственное, чего мы ждем, — когда откроются воздушные гавани.

Вторая наша победа была озвучена на днях — нам удалось убедить Правительство Российской Федерации в том, что в числе участников национального проекта должны быть предприятия тех сфер деятельности в экономике, которые для нас, региона, приоритетны. И теперь наши виноделы — а мы производим 70 процентов вина в стране — тоже зайдут в бережливое производство. А это не только возможность дополнительной прибыли — это еще и возможность увеличить объемы продукции при минимальных затратах, снизить потери. Сейчас рынок перестроился. Если раньше наши виноделы выходили на внешний рынок — в 48 стран мира, то сейчас в приоритете — насыщение внутреннего рынка.


А как же социальные программы?


— Отражается ли новая экономическая реальность на исполнении социальных программ? Отражается.

 Надо отметить два направления: реализация объектов социальной инфраструктуры и выполнение соцобязательств. И все социальные обязательства в таких сферах, как образование, здравоохранение, культура, спорт, социальная поддержка, выполняются в полном объеме, поскольку это самые защищенные статьи бюджета, без них бюджет принят быть не может. Но в работе, связанной с развитием сферы социальной политики — строительством школ, поликлиник, объектов спортивной инфраструктуры, ФАПов, ОВОПов, — мы столкнулись с увеличением стоимости строительства. Темпы введения объектов в эксплуатацию в крае не замедлились, но бюджет пришлось донастраивать. Правительство России приняло решение о том, что регионы могут добавлять деньги для завершения строительства соцобъектов, и Краснодарский край решил: заморозки строительства не будет. В этом отношении нагрузка на бюджет возросла — бюджетные правки были приняты на июньской сессии, дополнительные расходы по итогам текущего года составят более 600 миллиардов рублей.


Копить или тратить?


— Для юридических лиц сейчас точно лучше всего инвестировать, потому что первое — есть рынок и спрос на продукцию, второе — есть дешевые деньги, которые вряд ли еще когда-то будут такими дешевыми и доступными. Поэтому для предприятий — не тратить, но инвестировать. Физическим лицам — жителям региона — я бы рекомендовал жить как раньше. Не обращать внимания на информацию о различного рода спекулятивных операциях с валютами или призывы вложиться в криптоинструменты — как правило, для неподготовленного человека это заканчивается большими денежными потерями. Нужно ли копить? Да, конечно, нужно. Мы видим и понимаем: завтрашний день у нас будет более качественным, чем вчерашний. Это совершенно точно. К сожалению, такой прогноз — не для всех территорий в стране и не для всех стран в мире, но у нас это так. И нет никакой необходимости в ажиотажных тратах.


На чем экономит министр экономики?


— Я экономлю на себе и не совершаю крупных покупок — считаю, что сейчас для больших трат точно не время. Если не инвестировать деньги — а мне как чиновнику это запрещено, то лучше сберегать.