" />

Национальный центр зерна: кубанские озимые дошли до Урала

Национальный центр зерна: кубанские озимые дошли до Урала
«Вольная Кубань» на протяжении последних двух лет внимательно отслеживала процессы, происходящие в аграрной науке края, и прежде всего информировала читателей, какие преобразования происходят в бывшем КНИИСХ, на базе которого по распоряжению председателя Правительства РФ Д. А. Медведева было создано ФГБНУ «Национальный центр зерна имени П. П. Лукьяненко». Реорганизация завершена. Каковы ее итоги? Все ли прошло так, как планировалось? С этих вопросов и началась беседа нашего корреспондента с директором НЦЗ академиком РАН А. А. Романенко.
Мы находимся только в начале большого пути

— Для начала, Александр Алексеевич, предлагаю напомнить кубанцам: разговоры о необходимости создания центра начались после того, как три года назад по краю поползли слухи о том, что ФГУП «Кореновское», имени Калинина и «Племзавод «Кубань», где выращивались оригинальные и элитные семена зерновых культур для 30 регионов, могут быть приватизированы толстосумами, что могло привести к непредсказуемым последствиям. Вы вместе с учеными забили тревогу, и 12 августа 2017 года в нашей газете появилась статья «Останется ли Кубань житницей России?», в которой со всей остротой был поставлен вопрос о будущем селекции и семеноводства озимых колосовых. Кто, на ваш взгляд, способствовал тому, чтобы процессы распада остановились, и занял принципиальную позицию?

— Я четко и однозначно могу сказать, что нашу идею о создании на базе КНИИСХ Национального центра зерна в первую очередь поддержал помощник Президента РФ Андрей Александрович Фурсенко. Он весной 2017 года вместе с руководителем ФАНО Михаилом Михайловичем Котюковым и губернатором Вениамином Ивановичем Кондратьевым посетил наш научно-исследовательский институт и прислушался к просьбам ученых: все три ФГУП со всем своим имуществом и землями должны войти в состав создаваемого центра.
Хочу особую благодарность выразить главе краевой администрации, который поставил перед соответствующими ведомствами задачу: ни один гектар пашни унитарных предприятий не должен уйти на сторону.

— Но и после такой поддержки натиск не уменьшился со стороны тех, кому приглянулись кубанские черноземы…

— Да, руководитель очень крупного холдинга России в обмен на благосклонность к его идее обещал влить в один из ФГУП 100 миллионов рублей на развитие. К счастью, ни Фурсенко, ни Котюков, ни тем более Кондратьев на эти посулы не клюнули. Но последнюю точку все-таки поставил председатель правительства Медведев, издавший 17 января 2018 года распоряжение № 32-р, согласно которому создавался НЦЗ с вхождением в него трех унитарных предприятий.

Процесс реорганизации завершился 28 декабря 2018 года созданием, не побоюсь этого слова, уникального Национального центра зерна, пока не имеющего аналогов.

— Что он собой представляет? Какие задачи предстоит решать бывшим ФГУП?

— Коллектив центра сегодня — это свыше 1900 работников. Общая земельная площадь у нас — около 40 тысяч гектаров, в том числе 35,8 тысячи гектаров пашни. ФГУП получили статус научно-производственных хозяйств (НПХ) со своими расчетными счетами. Однозначно скажу: главную задачу — сохранить и научный, и производственный комплекс как единое целое — нам удалось выполнить. В то же время понимаю: мы находимся только в начале большого пути.

Наука пойдет «за паровоза»

— Что изменится в работе НПХ после вхождения в центр в качестве филиалов? Знаю, что, к примеру, директор «Кореновского» Александр Петрович Команов сильно переживал: сохранятся ли на предприятии животноводство и переработка? Ведь НЦЗ, по идее, должен в основном зерном заниматься?

— Мне близки и понятны переживания руководителя «Кореновского», который сумел все отрасли — и растениеводство, и животноводство, и переработку — поднять на небывалую высоту. Шутка ли сказать: хозяйство ежедневно (!) имеет выручку в один миллион рублей от реализации в 25 собственных магазинах своей произведенной продукции.

Поэтому на ученом совете НЦЗ принято решение: все то, что дает прибыль, должно не только сохраниться, но и развиваться дальше. НПХ как работали, так и будут работать, но в большей степени (подчеркну: в большей степени) они все же приобретут научную направленность.

— С этого места, пожалуйста, поподробнее.

— В каждом из трех хозяйств будут созданы лаборатории, которые займутся вопросами селекции, выведения и испытания сортов пшеницы и ячменя, гибридов кукурузы, выведения линий. Во главе лабораторий встанут наши научные сотрудники. А непосредственными исполнителями работ будут директора вместе со своими специалистами.

На первых порах, скорее всего, мы столкнемся с проблемой нехватки научных кадров на местах. Но со временем, уверен, все образуется. Подыщем резерв из числа дипломированных агрономов, биологов, не утративших желания посвятить себя науке, стать такими, как академик Людмила Андреевна Беспалова, другие наши корифеи науки.

— Но у ученых, насколько я знаю, мизерные зарплаты, не в пример производственникам. У того же Команова агроном бригады получает свыше 60 тысяч рублей в месяц, смотря, правда, какой результат по урожайности культуры. А у вас…

— А у нас средняя зарплата ученых по прошлому году составила 57 тысяч 447 рублей. Да, это впервые такой уровень имеем. Вполне нормально, считаю. Одно только беспокоит меня как руководителя: главный научный сотрудник получает 70–80 тысяч, а младший — 25–28 тысяч. В среднем же «по палате» получается 57 тысяч. Будем думать, как поднять престиж обслуживающего персонала и его заработки.

— Скорее всего, роста можно будет достичь в том числе благодаря наращиванию производства семян, прежде всего — пшеницы, поскольку область распространения кубанских озимых дошла до самого Урала.

— Да, отдел селекции и семеноводства пшеницы и тритикале, который возглавляет Людмила Андреевна Беспалова, наша гордость. Ученые находятся в постоянном поиске, ежегодно создавая по 12–14 новых сортов мягкой, твердой, шарозерной пшеницы и тритикале. Сегодня на Ставрополье в посевах озимых кубанские сорта занимают 68 процентов, в Ростовской области — более половины. Закупки семян ведут все республики Северного Кавказа, многие области РФ — всего свыше 30 регионов.

И мы свободно можем ежегодно производить до 40 тысяч тонн оригинальных, суперэлитных и элитных семян мягкой озимой пшеницы.

— А о сортах твердой пшеницы вы почему-то вскользь упомянули, хотя, если верить информации, она будет вскоре очень востребована в связи со строительством в крае двух макаронных фабрик. Итальянская «Барилла», похоже, скоро сможет отдохнуть.

— В чем лично у меня большие сомнения. Не все так просто. В 2018 году по заказу минсельхоза хозяйства края произвели более 800 тонн оригинальных семян твердой пшеницы, в том числе центр и филиалы — 360 тонн. И что в итоге? Реализовать удалось менее 30 тонн, остальной семенной материал остался невостребованным. Поэтому скажу прямо и откровенно: до тех пор, пока не будет гарантированного заказа по договору от хозяйств, а те, в свою очередь, не заключат контракт с переработчиками зерна, дело с мертвой точки не сдвинется.

К тому же у нас есть печальный опыт 90-х годов, когда даже фирму создали «Кубанские макароны». На одном из совещаний, проводимом в КНИИСХ, встал очень уважаемый директор-переработчик и прямо сказал: «Зачем мне нужна ваша непонятно какая твердая пшеница, когда мне по заявке эшелон муки на макароны могут из Саратова поставить?». Так погибла идея тогда. Подобных повторений не должно быть. Нужны четкие правила игры.

Все у нас получится!

— Задачи перед центром стоят громадные. Знаю, что в НЦЗ сформировано 36 научных программ… И все же чему будут отданы приоритеты?

— Прежде всего — селекции и семеноводству кукурузы. Так случилось, что засушливые явления 2017–2018 годов отрицательно сказались на итогах работы ученых. Как вы знаете, у «королевы полей» семеноводство трехступенчатое.

Первая ступень — линии, вторая — родительские формы и третья, которая стартует в хозяйствах, — выращивание первого поколения. И нам надо все время иметь четкое соотношение всех этих звеньев. Если происходит провал в первом-втором, то третье мы уже не обеспечим. Речь идет о том, что необходимо для семеноводства кукурузы иметь орошаемые участки в каждом НПХ — хотя бы по 20 гектаров. Думаю, задача посильная для центра, тем более что навстречу нам пошел ВНИИ риса, выделивший поливной участок в чеках.

Самыми сложными для нас будут 2019-й и последующий годы. Из-за засухи мы сегодня имеем родительских форм кукурузы лишь на пять тысяч гектаров на участках гибридизации. Раньше реализовывали на 12 тысяч гектаров, а с учетом запаса имели на 17 тысяч.
Поэтому не исключаем, что нашу нишу, а до этого 52 процента российских площадей засевались кубанскими гибридами, частично займут иностранцы. Надо выдержать эту интервенцию и не паниковать. Через пару-тройку лет мы сможем производить семян кукурузы первого поколения до 50 тысяч тонн (потребности всей России — 80 тысяч). А качество своего товара мы гарантируем, не зря же семена кубанской селекции дошли до Свердловской области и Дальнего Востока.

Ученые НЦЗ вполне четко представляют, какой груз ответственности они на себя взвалили после создания Национального центра зерна. Не было такого года, чтобы мы не поднимали планку для себя. Думаю, что ближайшая задача для зерновиков — получение по 70 центнеров пшеницы с гектара в товарных посевах. Сложно придется? А кто считает, что будет легко? Помните, как Сергей Федорович Медунов говаривал: «Большие задачи рождают большие дела!». По-моему, лучше не скажешь.

Сегодня государство повернулось лицом к ученым-аграриям. И я, пользуясь случаем, хочу поздравить всех своих коллег с Днем российской науки, который страна отметит 8 февраля.

comments powered by HyperComments
Ева
Подкасты
База