" />

Вице-губернатор Андрей Коробка о животноводстве: Задачи ставим амбициозные

Вице-губернатор Андрей Коробка о животноводстве: Задачи ставим амбициозные
Андрея Коробку без натяжки можно назвать человеком от земли. Родился в динском поселке Агроном в 1982 году. В 12 лет сел за штурвал трактора (в девяностые подобное не возбранялось). Пахал, сеял, обрабатывал посевы, убирал урожай в семейном фермерском хозяйстве. Окончив политехнический институт по специальности «Технология хранения и переработки зерна», с землей не расстался. Строили теплицы, ранние овощи и рассаду в парниках выращивали. Со временем КФХ превратилось в мощное хозяйство, где Андрей Николаевич внедрял самые передовые в России технологии, тесно общаясь с учеными кубанских НИИ.
Договорившись о личной встрече для беседы об итогах работы в ушедшем году, наш корреспондент, зная о доброжелательности и искренности Андрея Коробки, предложил ему построить разговор вокруг одной из самых важных тем — животноводства, на что вице-губернатор охотно согласился.

Нам нужна ценовая стабильность

— Андрей Николаевич, задача увеличить валовое производство молока за пять лет с 1,4 до 2,3 миллиона тонн многим кажется нереальной. Особенно — планы ежегодно строить по две-три мегафермы. Развеете сомнения?

— Постараюсь. Задача действительно амбициозная. Но я прекрасно понимаю: если сегодня не поставить такую цель, мы ничего существенного не добьемся. Пути решения вижу следующие.

Сдавать в эксплуатацию по две мегафермы — это реально. У нас на ближайшие три года уже расписано, кто именно и где построит такие объекты емкостью от 1 до 2,5 тысячи коров.

Второй путь — создание семейных ферм, в том числе роботизированных, на что из федерального и краевого бюджетов выделяются солидные средства. Изучив опыт других регионов России, Европы, где они уже введены в строй, есть уверенность, что это выгодный проект.

Третье направление — поддержка существующих производителей молока в наращивании численности дойного стада. У тебя, скажем, есть ферма на триста коров. Ты еще добавил двадцать. Получи на каждую из этих двадцати господдержку. Эти деньги можно вложить в развитие фермы — на покупку нетелей, реконструкцию корпусов, приобретение кормозаготовительной техники и так далее. В 2019 году это направление начинает работать.

Это даст животноводческим предприятиям дополнительную возможность на развитие. В крае есть хорошие примеры животноводов, которые так и работают, идут собственным путем развития. Тот же Федор Иванович Булдыжов — руководитель новокубанского «Хуторка», который по надоям уже к 10-тонной отметке подходит.

— Руководителей сельхозпредприятий и инвесторов, думаю, со временем можно убедить в том, что без животноводства у них нет будущего. А как быть с фермерами? Сложный народ, вы не хуже меня знаете.

— Главное, что их отпугивает, — отсутствие стабильных цен на молоко. Сегодня килограмм его стоит 25 рублей. Это нормально. При себестоимости 17–19 рублей получается неплохая рентабельность. Но беда в том, что она не может быть постоянной.

Производителей беспокоит удорожание энергоносителей. Уже один киловатт-час стоит 10 рублей! Два киловатта — литр молока!

Нам нужен стабильный рынок. Если, допустим, себестоимость молока возросла с 19 до 21 рубля, то и закупочную цену следовало бы увеличить с 25 до 27 рублей. Если эта дельта будет соблюдаться, бизнес станет стабильным, что даст дополнительный импульс к развитию.

Времени на раскачку нет!

— Но удержать производство на должном уровне весьма сложно, особенно на тех фермах, где имеется 150–200 буренок. Нужен целый штат специалистов — зоотехник, осеменатор, ветврач. Каждому надо платить хотя бы по 50 тысяч. Это ложится бременем на себестоимость сырья. В чем выход видится?

— Здесь нам нужно брать на вооружение европейский опыт. В конце прошлого года я был с рабочим визитом в Дании, где посетил одно фермерское хозяйство, входящее в кооператив. Он объединяет 10,2 тысячи таких же МТФ, в основном на 100–150 коров.

Представитель фермерского хозяйства рассказал, что его обязанность — обеспечить уход за животными и дойку. Заготовку кормов для него ведет специализированная МТС, созданная при кооперативе. Курирующий фермера зоотехник берет на анализ, допустим, сенаж и только после этого дает добро на использование и оплату услуги. По договору же выполняют работы ветврач, осеменатор и другие специалисты, не числящиеся в фермерском штате. Его пяти работникам удается таким образом обслуживать еще две фермы, где помещен «сухостой» и ремонтный молодняк.

Поэтому мы поставили перед собой задачу: в большинстве районов сформировать блок услуг на базе создаваемых машинно-технологических станций. Вначале это будут частно-государственные предприятия, а затем они смогут полностью перейти в руки бизнеса.

— Одно время много разговоров было вокруг заброшенных МТФ и СТФ, которых в крае свыше сотни. Сейчас запал поутих. Между тем их все равно нужно реанимировать. Пусть в корпусах после реконструкции появятся овцы или птица, если КРС разводить нет желающих. Все равно пользу станут приносить пустующие объекты.

— Здесь вот что случилось. У каждого из них есть собственник. Как правило, он покупал в свое время ферму за бесценок. Законсервировал ее. Увидев, что минсельхоз выдает приличные гранты на развитие молочного скотоводства и число желающих приобрести МТФ резко возросло, собственник заявил: эта ферма теперь стоит не два, а, допустим, четыре миллиона рублей.

Но могу сказать с полной уверенностью, что ситуация не стоит на месте. Фермеры научились между собой договариваться.

Молочное животноводство: ресурсы есть

— А как быть с теми фермами, где до сих пор надои замерли на отметке 4,5–5,2 тысячи килограммов? Буйные головы предлагают пустить их под бульдозер… Но это, как мне кажется, не выход.

— Назову такую цифру. В 2015 году подобных МТФ в крае было 30 процентов. Сейчас — 15, остались самые сложные. Перед минсельхозом и департаментом ветеринарии поставлена задача свести их число до минимума. Комплексные выезды специалистов на места, тщательное изучение положения дел, выработка конкретных рекомендаций дали реальные результаты. Уверен, все это поможет нам переломить ситуацию. Пусть хотя бы до шести тысяч килограммов возрастут надои — это уже хорошо будет, тем более что сохраняются рабочие места в сельской глубинке.

— Не могу не задать вопрос, касающийся производства молока в личных подсобных хозяйствах, на долю которых приходится треть всех объемов полученного в крае сырья. Вы на одном из совещаний заявили, что в ближайшее время ЛПХ смогут получать субсидии на сданную продукцию только через кооперативы. С чем это связано?

— Прежде всего с необходимостью дать гарантированный сбыт за хорошую стоимость и повысить качество заготавливаемого молока. К частным подворьям, мягко говоря, есть вопросы. И платят им в лучшем случае 18 рублей за литр.

Вот смотрите. Есть в Ленинградском районе предприниматель Виталий Дмитриевич Шкаровский. Он ежесуточно закупает свыше 30 тонн молока. Обратился к нам с предложением создать на его базе кооператив. Мы дали согласие, сейчас бизнесмен готовит документы, будет принимать участие в конкурсе по предоставлению гранта. Сможет получить грант на развитие — значит, укрепит базу, усовершенствует процесс приемки молока. Владельцы ЛПХ, став членами кооператива или заключив договор с ним, смогут получать за свой товар уже не 18, а, к примеру, 20 рублей. Два рубля ни для кого лишними не будут. К тому же людям не придется идти в администрации за субсидиями — их будет получать кооператив.

Дальше СПК, имея средства, сможет нарастить объемы заготовок. Каким образом? У него есть возможность закупить, допустим, 25–30 коров, после этого он раздает их всем желающим с заключением соответствующего договора. А расчет будет осуществляться надоенным молоком, после чего буренка станет собственностью владельца ЛПХ.

В молочном животноводстве еще очень много резервов, и наша задача — быстрее привести их в действие. Времени на раскачку нет.
comments powered by HyperComments
Саша
Подкасты
База