" />

Я как «совок» против того, чтобы все отыгрывались на гастарбайтерах

Я как «совок» против того, чтобы все отыгрывались на гастарбайтерах
Новый тренд: во всех бедах теперь виноваты мигранты. Сегодня в Госдуме на полном серьезе говорили о возврате смертной казни для  незаконных мигрантов.
Новый тренд: во всех бедах теперь виноваты мигранты. Сегодня в Госдуме на полном серьезе говорили о возврате смертной казни для незаконных мигрантов, если они совершат тяжкое или особо тяжкое преступление. Но ведь кто такие по большей своей массе эти гастарбайтеры?

Они делают самую грязную работу, живут в трущобах, терпят унижения и оскорбления от своих работодателей. Горбатятся, чтобы заработать зарплату, которые мы, россияне и за деньги не считаем. А они кормят свои семьи, чтобы не умереть с голода. Испытываю жуткую неловкость, когда вижу их на улицах Краснодара. Сейчас, перед Олимпиадой, их нет, их выселили из края. Но в СМИ постоянно поднимается тема гастарбайтеров. Неужели мы, поколение, воспитанное на стихах Маршака про спесивого мистера Твистера, можем презирать бедолаг?

Неужели некоторое шаткое благополучие в виде иномарок, поездок за границу и выходых с семьей в торгово-развлекательных центрах стали причиной этой неожиданной противной спеси? Как выпускница советской школы, где, конечно, учили заветам Ленина, но ещё больше учили братству и солидарности простых народов, независимо от цвета кожи, разреза глаз и густоты волос, постепенно вспоминаю уроки юности.

Понимаю своих соотечественников, порою и впрямь берет оторопь от обилия азиатских лиц на родных улицах, но с другой – нам еще больше должно быть не по себе при виде людей, обитающих в строительных бытовках и бетонных подвалах без окон и проточной воды, при виде Средневековья, вдруг возникшего посреди цивилизованных городов. Нас учили, что люди не рабы, и что они не должны жить в таких ужасных условиях, если именно так они живут в результате бомбежек, беженства или послевоенной голодухи. Совсем не утверждаю, что мои соседи и современники отличались отменными манерами, но они не пили водку, не матерились и не потешались над диалектами многонациональной своей страны.

Мы могли сочувствовать тому, кто каждый день уродовался под грузом тяжелой непросветной работы. И идеология того периода старалась смягчить бремя этого труда, смягчить его декларативным почетом, во всем конечно же была и партийная демагогия. Но не было злобы, агрессивности и была человеческая правда о людях труда, было сострадание к тем, кто на ступени ниже нас по статусу.


Может, и не стоило их пускать в новую Россию, но уж коли пустили, надо бы считать их людьми. Людьми без сорта, второго или третьего даже, у которых на лбу написано: безропотно копать и мести. И уж тем более называть их чернью, «пролами», инородцами. И дать им возможность учиться, ходить в театры, читать умные книги. А не только мести грязные улицы наших городов, таскать неподъемные тяжести и рыть землю от обеда до забора.

Да, я продукт интернационального воспитания, «совок», по-простому говоря.

И изжить это трудно, да я и не хочу… Наивно предполагать, что народы и этносы когда-нибудь отучатся игнорировать и подозревать друг друга в зловредной недоброжелательности. Обчистил тебя узбек на рынке, все узбеки такие. Подрался с азербайджанцем, значит, мочить всех азербайджанцев!

«Мозолистая рука не должна быть опозорена мстительной расправой», а именно к этому идем мы в новой России. И идея немедленного воздействия бывает ой как соблазнительна.

Татьяна Верба
comments powered by HyperComments
Ксюша Рогозина
Подкасты
База