Сокровенно о главном: эпоха Виктора Анфиногенова

Сокровенно о главном: эпоха Виктора Анфиногенова
Минута за минутой, день за днем, неделя за неделей, месяц за месяцем… Время быстротечно и неумолимо. Знай безжалостно отсчитывает один отрезок за другим. И вот уже год минул с той поры, как не стало Виктора Тимофеевича Анфиногенова. Нашего Тимофеича, как мы с любовью его называли…

Он ушел 2 ноября 2021-го. И страшная весть просто обожгла. Ударила под дых…

Тимофеич долго болел. Более 20 лет, но все время был в строю! Сначала один инсульт, потом второй. Но к уходу близкого человека ты никогда не бываешь готов — это аксиома… А тем более — ТАКОГО ЧЕЛОВЕКА.
Он был уникальной личностью. Чрезвычайно масштабной. Неповторимой. Журналистом от Бога. Журналистом на все времена.

Он был невероятным трудоголиком. Выдавал — причем оперативно — огромное количество строк. Миллионы, а быть может, и миллиарды искренних строк вышли из-под его пера. При этом высшей пробы! Качественно и быстро — такое встречается нечасто…

Он был ходячей энциклопедией спорта. Разбуди ночью — стопроцентно и во всех мельчайших подробностях мог рассказать, кто, где, когда. Будь хоть это давным-давно, десятки лет назад. Недаром гуляла по свету шутка: «Не знаешь? Спроси у Тимофеича!».

Он был питерским по сути и ладу своей души. Со всеми позитивными вытекающими. Что немудрено — окончил Ленинградский журфак.

Он был поклонником высокого искусства. Пушкин, Лермонтов, Достоевский, Толстой, Чехов, Тургенев, Гоголь, Пастернак… «Во всем мне хочется дойти до самой сути. В работе, в поисках пути, в сердечной смуте». Любимый его поэт Борис Пастернак написал как будто точь-в-точь про него. К поэзии у Тимофеича вообще было трепетное отношение. И он легко, изящно и к месту цитировал и хрестоматийных авторов, и авторов поздней поры. И, понятно, не только в задушевных беседах, но и в собственных статьях.

Он был человеком широких взглядов. Отсюда — неуемное стремление разобраться, высказаться. О главном, сущностном — в самую сердцевину. В корень.

Он был человеком с собственной, выверенной позицией. Иной раз жесткой, но обязательно честной. А это по нынешним нашим удручающе бездуховным временам — редкость редчайшая. При этом ему была присуща самая обычная человеческая доброта, им познанная до донышка и щедро от него исходившая. Помните у Кайсына Кулиева: «Легко любить все человечество, соседа полюбить сумей»? Вот он знал доподлинно, что хотел сказать поэт.

Он был человеком с юмором. Юмором тонким. А это важнейший штрих, характеризующий цельность личности. Когда Тимофеич выходил в редакционный дворик — вокруг тут же собиралась толпа людей, и каждый тянулся перемолвиться с ним веселым словечком.

Он был человеком, который, складывалось ощущение, знал всех и которого, в свою очередь, знали тоже все. С ним невозможно было ходить по улицам! Он постоянно с кем-то здоровался, с ним постоянно здоровались.

А еще чаще подходили пообщаться. И наш традиционный променад по Красной после работы мог длиться часами.

Он был прекрасным семьянином. И обожателем внуков.

Он был последним из могикан. Таких людей, как он, людей «из раньшего времени», в лучшем смысле этой фразы, нынче чрезвычайно мало. А потому они сегодня в особой, как говорится, цене. Журналистов же с таким глубоким внутренним миром, таких фундаментальных знаний — совсем наперечет.
Он был мужественным человеком. Все десятилетия суровых испытаний оставался среди вольнокубанцев. И даже не помышлял оставлять работу в любимой «Вольной Кубани», которой был предан до мозга костей. Анфиногенов по-прежнему, несмотря на болезнь и благодаря всеобъемлющей заботе верной спутницы — супруги Лидии Николаевны, писал сильно, смело, принципиально и все так же на уровне высшего пилотажа. Причем по-прежнему писал очень много и разнообразно. И не только, кстати, о спорте, который обожал, но еще успевал и на другие темы «черкануть от души». В частности — о проблемах образования. Ибо не мог, как истинный патриот, равнодушно наблюдать за тем развалом в этой важнейшей области, что творится вот уже много лет.

Я даже не знаю, как ему — при его состоянии здоровья — это удавалось… Но вот удавалось! Наверное, потому, что это был он — ВИКТОР АНФИНОГЕНОВ.

А еще он был настоящим революционером. Да-да, именно что так. И еще одна строка Пастернака: «Он был как выпад на рапире!» — тоже к нему удивительным образом подходит. Анфиногенов ведь феноменален тем и, возможно, прежде всего тем, что совершил настоящую революцию в спортивной журналистике Кубани.

До него было как? В общественно-политических газетах региона спорту отводились крохи — какие-нибудь информации в нижнем углу на последней полосе газеты. Тимофеич же перевернул все вверх дном! Он всегда бился за целые полосы, а то и газетные развороты. Настойчиво и неустанно доказывал огромную социальную значимость спорта, в чем был, безусловно, прав. И добивался своего. И в «Комсомольце Кубани», и в «Советской-Вольной Кубани», где он работал, спортивная тематика была не на задворках, она жила полнокровной жизнью. Тимофеич и меня тому учил. Причем учил настоятельно и требовательно.

Мне вообще выпал счастливый билет — мы были дружны тридцать пять лет. Тридцать пять! И именно с легкой руки Тимофеича автор этих строк стал спортивным журналистом. Он меня среди сонма претендентов как-то рассмотрел, убедил и привел в спортивную журналистику буквально за руку. И, было дело, мы затем вместе работали — выпускали приложение к «Вольной Кубани» — газету «Кубань спортивная». Замечательное было время! А потом, спустя годы, Тимофеич благословил младшего собрата и на создание «Независимой спортивной газеты». Горячо поддержал и словом и делом.

Ну и отдельных слов заслуживает его творческий стиль. Писал он просто. Доходчиво и ясно. Но в этой простоте заключалась мощнейшая мощь. Потому что точность и понимание предмета были ювелирными, осмысление — предельно основательным, сущность сложного, порой очень сложного, раскрывалась как-то вроде бы даже ненароком, будто бы сама собой. Но при этом так филигранно, что ситуацию ты уже видел словно на ладошке… Это было какое-то божественное умение рассказать о многотрудном просто, напрямик, а не закоулками.

…Жизнь — невероятно витиеватая, замысловатая штука. Такие узлы порой завяжет — до конца дней не разберешься.

И вот так чудодейственно сложилось, что автор данных строк ныне продолжает в «Вольной Кубани» дело своего предшественника и друга. Кто бы мог подумать, что судьбой выстроится именно так? Но вот поди ж ты, прямо-таки какой-то символизм.

В свое время я написал, что с ним ушла целая эпоха. ЭПОХА ВИКТОРА АНФИНОГЕНОВА.

Однако иной раз думаю: а почему, собственно, ушла? Ведь точен же чертовски поэт: «Неправда, друг не умирает, лишь рядом быть перестает…».

И, наверное, не случайно это, когда, написав очередной материал, нет-нет да и ловлю себя и сегодня на мысли: интересно, а как оценит Тимофеич?..

POD_8453.JPG

В Краснодаре вольнокубанцы, представители спортивной общественности, близкие и друзья почтили память Виктора Анфиногенова. На Славянском кладбище был отслужен поминальный молебен. К памятнику, установленному на могиле Виктора Тимофеевича, возложили живые цветы…

Светлая благодарная память!

Читайте также:  В спортивную журналистику Виктор Тимофеевич Анфиногенов пришел в 1966 году после окончания факультета журналистики Ленинградского госуниверситета. В его трудовой книжке две записи: «Комсомолец Кубани», «Советская — Вольная Кубань». Он по праву считается ведущим спортивным обозревателем не только в Краснодарском крае, но и в России. И он был единственным кубанским журналистом, аккредитованным на летнюю Олимпиаду в Москве в 1980 году.

Краснодарский городской департамент по физической культуре и спорту включил в план спортивных мероприятий (начиная с 2022 года) проведение ежегодного турнира среди детских баскетбольных команд памяти заслуженного журналиста Кубани Виктора Анфиногенова.

Ранее мы писали: Подборка лучших материалов Виктора Анфиногенова: про спорт, жизнь, совесть, здравый смысл и не только - здесь собраны наиболее заметные публикации на "ВК Пресс" - дочернем СМИ "ВК". Мы выбрали для вас яркие и эмоциональные цитаты Виктора Тимофеевича.