Давайте после драки помашем кулаками: о наказании Кокорина и Мамаева

Давайте после драки помашем кулаками: о наказании Кокорина и Мамаева
…А время — как морской песок, верно заметил Осип Мандельштам. Не замечаешь, как годы пролетают. Вот уже вторая неделя пошла, как Пресненский суд столицы вынес приговор по делу Кокорина и Мамаева, двух известных российских футболистов. Кажется, еще вчера мы гадали, каким окажется вердикт Фемиды.

Признаюсь, я не испытываю особой симпатии к современным звездам кожаного мяча, избалованным повышенным вниманием, развращенным большими деньгами. В головах этих недорослей гуляет ветер. Эти ребята считают себя кастой — они уверены, что им все дозволено, что они — из разряда неприкасаемых. Словом, лоботрясы, у которых на плечах вместо соображалок — футбольные мячи, причем не лучшего качества. А их обладатели почему-то считают: попал по мячу — жизнь удалась. Есть, конечно, приятные исключения. Только их немного… Но в большинстве своем это молодые люди, спекулирующие на популярности истинно народной игры. Тем не менее приговор Пресненского суда меня откровенно разочаровал, больше того — оставил в душе нехороший осадок, от которого я никак не могу избавиться…

«Жестокость» и «жесткость» — однокоренные, но разные по значению слова. Жестокость — это негуманно и не всегда справедливо. Жесткость — это просто суровая мера, оценка того или иного поступка. В приговоре по делу Кокорина и Мамаева, затеявших драку в центре Москвы, восторжествовала жестокость, которая вряд ли принесет пользу обвиняемым. А ведь именно в этом одна из целей наказания. Проще говоря, человек должен выйти на свободу совсем другим — с чистой совестью. Эта «сладкая парочка», безусловно, заслуживала жесткого наказания, но не жестокого, что, увы, произошло.
— Они сознательно нарушили действующее российское законодательство и понесли за это вполне объективное наказание, — убежден член исполкома Российского футбольного союза, заместитель председателя Госдумы Игорь Лебедев. Думаю, еще надо сказать спасибо суду за то, что он не усмотрел в их действиях сговора… Это не какая-нибудь небольшая шалость с распитием шампанского в ночном клубе, даже не вождение автотранспортного средства в нетрезвом виде, за что тоже предусмотрено административное взыскание. Это преступление. Сейчас много раздается криков вокруг, что жалко, что нельзя так сурово. А что люди предлагают? За совершенное Кокориным и Мамаевым дать им орден «За заслуги перед Отечеством» и денежный приз? Это же нелогично. Нет, ну, а что сейчас мы должны были делать с ними? Погладить по головке, дать конфетку и позвать снова в футбол? Для того чтобы тысячи мальчишек поняли, что если ты более-менее известный человек, то тебе за преступление ничего не будет. Поэтому я считаю, что все справедливо. С человеческой точки зрения, конечно, ребят жалко. Но, поверьте, с человеческой точки зрения матери жалко своего сына, которого судят за убийство 50 человек.

Что сказать? Мощно. Красиво. Но слишком эмоционально и не очень убедительно. Во-первых, я не стал бы называть случившееся преступлением. Хулиганский поступок — это, пожалуй, наиболее точное определение. Как, впрочем, любой драки. Ерничание тоже неуместно. Какой орден? Какие конфетки?! За свои поступки надо отвечать. Перед своей совестью. Просто наказание должно быть соизмеримо с совершенным преступлением. Меня в этом комментарии если не шокировала, то удивила одна фраза: «Это не какая-нибудь небольшая шалость с распитием шампанского в ночном клубе, ДАЖЕ НЕ ВОЖДЕНИЕ АВТОТРАНСПОРТНОГО СРЕДСТВА В НЕТРЕЗВОМ ВИДЕ…». Да это же просто несравнимые вещи, хотя скверно, недопустимо и то и другое. Но, согласитесь, драка — это все-таки хулиганство и никак не тянет на преступление, во всяком случае о котором мы говорим… А пьяный водитель — это потенциальный убийца, жертвами которого нередко становятся десятки людей. Нетрезвый водитель — что сумасшедший, его действия непредсказуемы, и предотвратить несчастье практически невозможно…

Мне гораздо ближе позиция лидера ЛДПР Владимира Жириновского, призвавшего в своем телеграм-канале не отправлять Кокорина и Мамаева за решетку: «Не нужно никаких жестоких наказаний для Кокорина и Мамаева. Зачем кровожадность? У нас уже посадили в советское время талантливого футболиста Эдуарда Стрельцова по сомнительному обвинению. И кто на этом потерял? Мы с вами, наша страна лишилась своего Пеле. Я не оправдываю драки, наказать за это нужно, но не нужно проявлять жестокость. В качестве наказания за драку Кокорина и Мамаева нужно не сажать в тюрьму — так мы просто потеряем хороших игроков. Наказание должно быть нестандартным. Например, поедут в Сирию и поучат местных мальчишек играть в футбол. Надо помочь им самовыразиться. А в тюрьму легче всего отправить».

Вот это логично, разумно. Звезды должны понять, что они простые смертные. Есть и другие средства для «самовыражения»: потрудиться на пользу Отечеству. Скажем, проявить свою прыть с метлой на улице, сельхозработах или послужить санитаром в больнице, ощутить все прелести литейного цеха, шахтерского труда… Не сомневаюсь, «уроки труда» наверняка принесли бы молодым людям гораздо больше пользы. А что тюрьма? Она — для преступников. Но ведь Кокорин и Мамаев не преступники! И тем не менее мы отправили их в колонию. И это — реальная возможность озлобить их, а то и вовсе потерять как личностей.
Глава Совета при Президенте России по правам человека Михаил Федотов заявил: «Полагаю, что вынесенное наказание является обычным для дел о хулиганстве. Суд продемонстрировал то, что для него все равны: и знаменитые футболисты, и артисты, и чиновники, и незнаменитые рядовые граждане. Так должно быть».
Ох, лучше бы Федотов этого не говорил. Право, не тот случай, чтобы говорить об этом. И Кокорин, и Мамаев, простите, просто мелкие рыбешки. Мы знаем множество примеров, как известных чиновников, обворовывающих страну, уводили от ответственности. В худшем случае эти настоящие преступники сбегали за границу. А тут два популярных футболиста — отчего же не покуражиться? Заодно и повод посудачить о равенстве.
 Очевидно, что Михаил Федотов незнаком с судебной практикой по этим делам, — считает юрист Евгений Попов. — Иначе бы он не сделал такого вывода. Подавляющее большинство подобных дел, когда обвиняемые никогда не были судимы, не был причинен средний или тяжкий вред здоровью потерпевших, а обвиняемые предприняли меры к примирению и возмещению ущерба, заканчиваются условным сроком. Иногда и вообще дела закрывали в связи с примирением сторон… К тому же суды всегда принимали во внимание и срок нахождения в СИЗО во время предварительного следствия, ограничиваясь, если речь шла о реальном сроке, временем нахождения под стражей. И это правильно, так как нахождение в местах лишения свободы исправляет в редких случаях. Здесь же реальный срок был обусловлен личностями обвиняемых — это знаменитые футболисты, общественность бушует, требует расправы…

Конечно, тут юрист «срезал» Федотова. Но в одном, мне кажется, Попов не прав. Общество уже не бушует, а если и бушует, то по другому поводу: оно недовольно жестокостью решения суда. Народ не требовал расправы — он требовал, чтобы футбольные звезды не избежали справедливого наказания. Но суд, как видим, пошел дальше. И, думаю, не случайно. На решение суда не могло не повлиять мнение сверху. А оно было, пусть и неофициальное. В конце прошлого года пресс-секретарь президента Дмитрий Песков, отвечая на вопрос об уголовном деле Кокорина и Мамаева, подчеркнул, что судить их надо по всей строгости закона.

Следствие и заседания суда стали сущей формальностью. С самого начала процесса было ясно, что ничего хорошего ждать не приходится… Об этом говорило и то, что обвиняемых сразу взяли под стражу и отправили в камеру, и непонятное затягивание процесса, и выступление прокурора… События развивались как по заранее написанному сценарию. В тонкости дела никто не вникал. Действовали по принципу: драка была? Была! Потерпевшие есть? Есть! Так о чем можно говорить, тем более что и Кокорин, и Мамаев вину свою признали?
Формально все прошло гладко, с соблюдением всех юридических норм. Чего не было в этом процессе — так это души. И что удивляться? Это был показательный процесс, это была показательная порка. Пусть так, но ведь финал мог и должен был быть другим — жестким, но не жестоким.

А вот мнение популярного журналиста и телекомментатора Василия Уткина:

 Мне жалко любого человека, который отправляется в тюрьму, никого не убив и не искалечив. Как это принято говорить — не совершившего преступления против личности… Про уроки жизни, которые дает тюрьма, я слышу на каждом шагу, но никогда — от тех, кто там был. Среди совершенного Кокориным с подельниками нет ничего, что нельзя исправить деньгами. А деньги у них есть… Я гражданин своей страны и не хочу, чтобы они жили в тюремном безделье на мои деньги. Мне как гражданину не нужно, чтобы их унижали год, два или семь месяцев за дебош… Вы скажете, при чем здесь это? Гуляки-драчуны садятся за дебош с дракой… На сколько сядут виновные в катастрофе «Суперджета»? За эти дни мы узнали, что в аэропорту не работают спасательные службы, что самолет сделан из легковоспламеняющихся материалов, при горении выделяется удушающий газ. В самолете от попадания молнии отказывает электроника — ситуация нештатная, но не уникальная. И так далее. Там 41 труп, люди погибли страшной смертью… Тюрьма. Вот мерило. Кто сядет за это и сядет ли? Подождем расследования. Расследование гибели самолета с хором Александрова идет который год? Вы знаете, в чем причины? Кто сел? Или никто не знает виновных? Дело не в том, много или мало дали. Смысл наказания не в суровости, а в неотвратимости. А все остальное неважно. Меня занимает тюрьма. Там должны находиться те, кто опасен для общества. Их явно меньше, чем заключенных в любой момент времени. Круг воров, насильников, пьяных водителей, педофилов, садистов-ментов гораздо шире, чем перечень их всех, осужденных и отбывающих наказание…

Вы можете что-нибудь возразить? Мне грустно… Говорят, что после драки кулаками не машут. Но иногда это просто необходимо. «Чтоб, ошибившись раз, не ошибиться снова…». А у нас этих ошибок (я об исковерканных судьбах) — не сосчитать.

Читайте также: Жена Мамаева помогает жертвам лжехирурга из Краснодара.

Лада
База
Вольная Кубань