Саммит «каспийской пятерки» как ответ слету G7

Саммит «каспийской пятерки» как ответ слету G7
Ситуация на Украине и действия коллективного Запада против России стремительно переформатируют мировой порядок от монополярности к его полной противоположности. С одной стороны — по-прежнему сильны в глобальном смысле США с НАТО и сателлитами в лице ЕС, верным партнером Великобританией и организациями типа G7, G20, Парижского или Бильдербергского клубов. С другой стороны — Россия с совсем не монолитной да еще и, на мой взгляд, раздираемой внутренними противоречиями ОДКБ, в которой, кроме Белоруссии, и опереться-то не на кого, по большому счету. Китай и Индия пока стоят особняком, а Япония, надо полагать, ждет команды из США, чтобы вмешаться в конфликтный процесс возвращения Пекином Тайваня.

Влияние ЕАЭС (входят Россия, Белоруссия, Армения, Казахстан и Кыргызстан) из-за, скажем так, особой позиции нового казахского лидера также вряд ли является каким-то сильным аргументом, который может использовать РФ в глобальной политике. Разве что БРИКС, куда входит Россия, набирает вес, но мы в этом союзе, увы, не главные по экономической мощи. Есть в нем Китай и Индия. Да и в идущей на Украине спецоперации Российская Федерация, как мы видим, рассчитывает исключительно на собственные силы.

А в Европе прям-таки чередой идут пафосные антироссийские слеты, призванные показать своим обывателям и заодно всему миру нерушимое единство коллективного Запада перед лицом «российской угрозы», продемонстрировать намерение биться за незалежную до последнего украинского солдата или наемника. И множить, множить уже не имеющие никакого экономического смысла санкции.

Но, по большому счету, ничего нового на этих совещаниях, с тех пор как еще в далекие, дооперационные времена, несмотря на «теплые и дружеские отношения», в США обозначили «ось зла» — Иран, Россия и Северная Корея, — не говорится. И все, что происходит сейчас, — это, по сути, продолжение линии демпартии США на сохранение и укрепление однополярного мира. Да и вся эта антироссийская коалиция имеет свою давно устоявшуюся структуру и набор международных институтов, объединений. И новых акторов в глобальной политике здесь быть уже не может. Все действующие лица хорошо известны, новый мировой порядок после распада СССР объявлен и организационно отлажен в рамках что ЕС, что НАТО, что атлантической концепции США.

А вот у стран, не входящих в западный блок, выбор невелик: или с ними, или с нами. Самим по себе быть уже не получится, идет формирование новых центров силы. И сейчас вовсю разворачивается еще одна кампания, скажем так, по принуждению к сотрудничеству неопределившихся. И неважно, африканская, азиатская или латиноамериканская это страна. Главное, чтобы присягнули на верность, а под кнутом санкций или за пряник дешевых энергоресурсов — неважно. И две, как мне представляется, идеологии предлагается в придачу на выбор: поддержка ЛГБТ, гендерного равноправия (читай — безумия), других нравственных и моральных извращений — или сохранение традиционных общечеловеческих ценностей, пусть и в рамках русского мира. Ну, а чего стесняться? Не мы же начали проводить политику унификации и деградации человечества.

И, образно говоря, если сейчас привычная, так сказать, логистика политических взаимоотношений для России Западом разрушена, то теперь никто уже не запретит создавать свои каналы доставки идей, смыслов, решений и предложений странам и континентам в рамках альтернативной Западу системы. Ну согласитесь, надолго, если не навсегда перечеркнуты все договоренности с бывшими «партнерами». Возврата к старому не будет. Идет новый, постпандемийный передел мира, в котором просто должна быть параллельная, по аналогии с импортом, новая международная политика России, свободная от имплементированных нам западных ценностей.

Понятно, что ключевой ее составляющей будут итоги спецоперации на Украине, но и после ее завершения, после достижения поставленных Президентом РФ целей конфронтация с коллективным Западом будет только возрастать. Да и на прошедшем саммите НАТО его участники долго обсуждали, как обозначить Россию в своей новой концепции: врагом или основной угрозой? Остановились на последнем варианте. Но, независимо от формулировок, группировка войск альянса у российских западных границ уже выросла с 4 тысяч в начале года до 40. Еще и Швецию с Финляндией приняли, увеличив, по сути, территорию НАТО и, соответственно, границу России с этим блоком еще на полторы тысячи километров. И это не расширение НАТО на восток?

В начавшейся сразу после пандемии игре по переустройству мировой экономики и политики России сразу связали руки необходимостью проведения спецоперации. Но она рано или поздно закончится, тем более что уже начинают реализовываться программы восстановления соцсферы и разрушенной инфраструктуры Донецкой и Луганской народных республик. А после зачистки этих территорий от нацистов на Украине, надо полагать, десять раз подумают, прежде чем даже из рогатки стрелять в нашу сторону. Но это так, к слову.

Надо признать, в эту геополитическую спецоперацию Россия вступила практически в одиночку. Сейчас из настоящих союзников (впрочем, как и всегда было в истории) есть только армия и флот, да еще богатейшие природные ресурсы. Даже кратковременное прекращение поставок которых уже вызвало кризис в самих странах-санкционерах.

Переориентация поставок российских энергоносителей на азиатские рынки, выстраивание новых логистических цепочек, тот же параллельный импорт и другие несколько хаотичные, на мой взгляд, действия российских властей, конечно же, сами по себе не решат главную задачу — занять РФ свое достойное место в новом мире. Но начинать с чего-то надо, и процесс, что называется, пошел. 

Поэтому, наверное, не случайно в дни проведения заседаний НАТО и G7 в Ашхабаде состоялся шестой саммит нефтегазодобывающих стран региона — так называемой «каспийской пятерки» (Россия, Иран, Туркмения, Азербайджан и Казахстан). В нем участвовал Президент России, фактически обозначив поддержку новому президенту Туркмении Сердару Бердымухамедову, который и принимал саммит.

Стоит отметить, что «пятерка» собирается не часто, это всего шестая встреча за последние 20 лет. Но в свете последних событий, надо полагать, роль этого объединения теперь существенно возрастет, в том числе и в плане создания необходимой России новой инфраструктуры поставок товаров и сырья на новые рынки. Поэтому на прошедшем саммите Президент России особо подчеркнул важность развития масштабного транспортного коридора «Север — Юг» протяженностью более 7000 километров, который должен соединить Санкт-Петербург с городами Ирана и Индии.

Еще одним важным вопросом встречи стала тема безопасности в регионе. Некоторые проблемы Владимир Путин накануне саммита проговорил с президентом Таджикистана Эмомали Рахмоном. Как указано в отчете об открытой части переговоров, обсуждалась региональная проблематика, в том числе и ситуация в Афганистане. Тема более чем актуальная для Средней Азии, особенно в свете недавнего приглашения представителей запрещенного в России движения «Талибан» на прошедший Петербургский экономический форум. Но можно предположить, что задача Москвы в данном случае заключается в том, чтобы минимизировать риски военных столкновений вооруженных сил Афганистана и бывших азиатских советских республик в зоне стратегических интересов России. Но это снова к слову пришлось.

Вопросы Украины на этом саммите, во всяком случае в доступной для прессы его части, не обсуждались, но по окончании всех встреч и совещаний по каспийской тематике Владимир Путин дал пресс-конференцию, на которой назвал освобождение Донбасса и гарантию безопасности России конечной целью СВО на Украине. Он отметил, что российские войска достигают поставленных целей, и добавил, что о сроках завершения спецоперации говорить не стоит, подгонять — неправильно.

Но, скорее всего, эти спокойные слова больше адресовались тем, кто в это время истерически решал судьбы континента в Баварии и Мадриде.

А вы как думаете?

Ранее мы писали:

Юбилейный саммит ОДКБ: остались ли у России союзники?

Публичная власть, или Каждому региону по своему премьер-министру