Константин Емельянов: о космосе, музыкантах и парадоксах времени
Итак, 34-й сезон Кубанского симфонического оркестра завершён!
Победную точку в нём поставили Первый и Второй фортепианные концерты Мориса Равеля – композитора, чьё ощущение времени неожиданно совпадает с нашим. За дирижёрским пультом – заслуженный артист Краснодарского края Денис Ивенский. Солист – наш земляк, лауреат международных конкурсов Константин Емельянов (фортепиано).
Публика Муниципального концертного зала знает Константина с 2019-го. Тогда, в те годы ещё аспирант Московской консерватории, он приезжал в Краснодар обкатывать программу, которая принесла ему звание лауреата XVI международного конкурса имени П.И. Чайковского. С тех пор мы с волнением следим за карьерой молодого музыканта: его триумфальными победами и его гастролями…
Он никогда не повторяется! Каждый его приезд в наш город – это новые, порой очень неожиданные, программы, фейерверк эмоций и честный взгляд на музыку.
Сегодня мы говорим с Константином о музыке.
И, конечно, о Кубанском симфоническом оркестре, который в следующем сезоне отмечает юбилей.
- С тех пор, как появились филармонии, музыка стала измеряться сезонами. Нынешний сезон Кубанского симфонического оркестра, уже прошедший, открывали и закрывали вы. Начало и конец концертного года для публики и для оркестра – событие всегда волнительное и даже ажитатное. Это как день рождения. А что чувствуете вы как участник процесса?
- У меня понятие сезона как таковое в последние годы отсутствует. Уже два года как один сезон плавно перетекал в другой. Надеюсь, в этом году в августе мне удастся отдохнуть. Прошлый август был весь забит концертами. На закрытии как правило испытываю смешанные чувства: у людей праздник, я вроде и радуюсь с ними, но в то же время понимаю, что у меня-то сезон не закончился…
- Каким прошедший сезон был для вас?
- Очень насыщенным, интересным по программам и событиям, непростым – особенно учитывая трудности логистики. Было несколько дебютных выступлений. В сентябре играл концерт в Париже – важная для меня веха. Перед этим на Корсике. Потом играл в Болонье с оркестром театра Комунале, в главном зале (Filarmonica del Teatro Comunale di Bologna – прим. авт.) В январе был дебют в Милане, играл «Ночи в садах Испании». Состоялся запоминающийся и очень приятный дебют в Сербии – в Белграде, в зале Коларац. Много выступал в России.
- В ваших концертных программах с Кубанским симфоническим мы заметили приятную тенденцию. Сначала вы исполняете интересные произведения с нашим оркестром, а потом их играете в Москве, Стамбуле или Милане. Вот и сейчас оба концерта Равеля были исполнены у нас, а уже 9 октября они прозвучат в Московской филармонии с дирижёром Клеманом Нонсьё и Российским национальным оркестром. Право первой ночи принадлежит Краснодару – и нас это невероятно радует! А что эта практика даёт вам, кроме глубокой проработки материала? Остроту чувств? Желание поделиться радостью открытий?
- Острота чувств и желание поделиться радостью всегда присутствуют, когда ты выходишь на сцену с новым произведением. Для меня это прекрасная возможность сыграть для своей публики со своим оркестром и дирижером (Константин немного смущается на слове «свой» – прим. авт.). И провести с оркестром больше одной репетиции – что тоже роскошь в наши дни. Выход с новым сочинением – это как выйти в открытый космос! Очень важно, как рождается произведение, с которым тебе предстоит жить. И когда ты играешь на знакомой площадке в комфортных условиях, это помогает вынести из сочинения больше, чем запланировано.
- Что вы исполнили в Краснодаре впервые? Огласите список.
Оба концерта Равеля я играю в Краснодаре впервые. Ещё в списке Третий Бетховена, Первый и Четвёртый концерты Рахманинова, Второй концерт Шопена. Концерт Баха первый раз с камерным составом Кубанского симфонического и, как это было принято во времена Баха, без дирижера я тоже впервые играл здесь – потом повторил на Баховском фестивале в Стамбуле. Симфоническую поэму для фортепиано с оркестром «Ночи в садах Испании» Фальи впервые я играл сначала здесь, а потом в Милане. Я считаю своей маленькой заслугой, что я привожу сюда либо новую музыку, либо ту, которую здесь играли очень давно. Иногда даже приходится разыскивать ноты... «Бурлеску» Рихарда Штрауса музыканты играли с большим удовольствием, помню. Я вижу, что людям очень интересно…
- Я тут недавно, с ваших слов, узнала, что есть, оказывается, Дирижёры, Которые Не Любят Музыку! И есть Оркестры, Которые Всегда Играют Одинаково… Прекрасно, но одинаково… В этом контексте что для вас наш Кубанский симфонический? Кроме воспоминаний детства – кажется, вы впервые здесь услышали «Шехеразаду» Римского-Корсакова…
- Увы, к сожалению, это касается не только дирижёров, но и музыкантов вообще. Мне кажется, в какой-то момент музыканты забывают, что они любят музыку. Если график гастролей плотный или много повторяющихся программ, появляется рутинность. Я стараюсь этого избегать. У меня были случаи, когда я играл с высококлассными оркестрами, всё было благополучно – но концерты не оставляли ощущения удовлетворения, сатисфакции. Чего-то живого в них не было... А случается, что я приезжаю в провинцию, где обстоятельства другие – быть может, оркестр не так опытен или не хватает инструментов – а у музыкантов горят глаза… И эти концерты запоминаются больше. Всё-таки самое главное в нашей профессии – любить музыку. Всё остальное, конечно, очень важно, но это не во главе угла.
- Вы же понимаете, к чему я веду разговор?..
- Конечно! Маэстро Денис Валерьевич Ивенский очень любит музыку! (Смеется – прим. авт.). Особенно, если её играю я!
- Вы с нами с 2019 года – того самого памятного года, принёсшего вам звание лауреата на конкурсе имени П.И. Чайковского. Что памятно или, быть может, особенно ценно в ваших приездах домой, в Краснодар?
- Вот, вспомнилась любопытная деталь. На днях слышу – в Первом концерте Равеля в паузе перед адажио кто-то сказал: «На Стравинского похоже». Действительно похоже! Про концерт говорили, что «Равель машет Стравинскому из окна уходящего поезда». Трудно было жить в прошлом веке в Париже и не испытать на себе влияние русского гения… Я внутренне порадовался: подкованная публика выросла! Меня очень греет мысль, что хотя бы немного, но я к этому тоже причастен.
- О леворучном концерте Равель говорил, что он писал его не для того, чтобы напомнить миру о трагедии, а чтобы доказать, что жизнь сильнее… Мы услышали два фортепианных концерта Мориса Равеля, созданные век назад. Такие разные и такие прекрасные... Чем сегодня отзывается в нас эта музыка?
Первый концерт Морис Равель написал в духе Моцарта, в духе ранних классических концертов – он светлый и мажорный, для камерного состава оркестра. Яркий, понятный, очень красивый. Знакомство с ним происходит очень гладко. А леворучный, Второй концерт – он для музыкальных гурманов. Когда я его первый раз услышал, я не очень понял, о чём он. Но чем больше ты погружаешься в эту музыку, тем больше слоёв она вскрывает.
История Второго концерта очень интересна и перекликается с личной историей композитора. Концерт написан для пианиста Пауля Витгенштейна, потерявшего на Первой мировой войне правую руку. Равель хотел пойти на фронт, но его не брали – тогда он устроился водителем санитарной машины. В концерте слышны отзвуки Первой мировой войны – и её сталь, и боль, и скрежет. В те годы военная техника шагнула далеко вперёд: впервые стали применяться танки, тяжёлая артиллерия, химическое оружие.
Музыковеды пишут, что во Втором концерте свет побеждает – но на самом деле в нём много меланхолии. В нём много джаза – но это тёмный джаз, джаз романов Эриха Марии Ремарка. Так и представляешь себе прокуренный кабак, в котором стоит искусная в любви одноногая девушка (речь идёт об одноногой Лине, персонаже романа Э.М. Ремарка «Три товарища» – прим. авт.).
Нельзя сказать, что Концерт для левой руки хоронит тебя заживо, как Шестая Чайковского.
Но это музыка, в которой сквозь бравурные пассажи проступает копоть войны.
Нелли Тен-Ковина
Фото – КМТО «Премьера»
