Тянем-потянем: когда казачество увидит долгожданный закон?

Тянем-потянем: когда казачество увидит долгожданный закон?
Российское казачество сегодня живет и действует, стараясь быть полезным государству. Однако оно само в правовом поле находится в подвешенном состоянии, если можно так выразиться. Причина в том, что сейчас существует всего один закон, регламентирующий жизнь казачества. Причем не всего, а только реестрового — «О несении государственной и иной службы российским казачеством». Он принят еще в 2005 году.
С тех пор немало воды утекло. За два десятилетия жизнь очень изменилась, возникли новые масштабные вызовы — от региональных до глобальных, требующие решений. В наши ряды влилось много молодежи и людей, увидевших в казачестве возможность послужить Родине. А нового закона как не было, так до сих пор и нет. Да, есть «Стратегия государственной политики в отношении российского казачества до 2030 года», есть целевые показатели, принятые Правительством, указы Президента РФ. Но это подзаконные акты, имеющие куда меньшую юридическую силу, нежели федеральный закон, и, как правило, носящие рекомендательный характер.

В самом названии закона «О несении государственной и иной службы российским казачеством» есть некая юридическая коллизия. Государственную службу несут государственные служащие, работающие на постоянной основе и получающие за это материальное вознаграждение. Казаки по определению таковыми не являются.
Казакам, состоящим в реестре, согласно вышеназванному закону вменяется служба в Вооруженных Силах, подготовка к службе призывников, участие в охране общественного порядка, в обеспечении экологической и пожарной безопасности, в защите Государственной границы РФ Российской Федерации, в ликвидации последствий чрезвычайных ситуаций.
Звучит вроде бы все правильно и логично, но есть одно большое «но» — статус и полномочия казаков.

Давайте рассмотрим правоохранительную деятельность. Охрану общественного порядка казаки осуществляют либо в добровольных дружинах, либо совместно с сотрудниками правоохранительной службы. Если говорить о последнем, то по сути дела казаки-дружинники не имеют никаких полномочий. Единственное их право — сделать замечание нарушителям общественного порядка. Физическую силу казаки могут применять лишь в случае возникновения опасности для жизни и здоровья. Вот и все полномочия. Ни проверить документы, ни доставить нарушителей или преступников в отделы полиции самостоятельно они не могут.

Не раз обсуждал это, прямо скажем, бесправное положение с казаками-дружинниками. Все как один говорят о необходимости расширения полномочий. Правление Всероссийского казачьего общества ради интереса могло бы провести опрос среди казаков, осуществляющих службу на постоянной основе о расширении их полномочий, и убедилось бы в том, что эта проблема давно не то что назрела, а перезрела.

Что касается добровольных дружин по охране общественного порядка, то тут тоже есть препоны. Если казаки, к примеру, охраняют храмы в большие церковные праздники, то опять же обязательно наличие хотя бы одного-двух полицейских.

Мы в своем курене «Красный Кут» решили после сборов проводить рейды в районе улиц Железнодорожной и Суворова. На первой улице находится наш штаб. После двух-трех таких рейдов нашего атамана Дмитрия Лебонду вызвали в «официальный дом», и сказали, что самостийные рейды неприемлемы.
Почему была на корню убита казачья инициатива? Потому что у казаков нет соответствующих полномочий. И так во всем. Без полицейских и сотрудников иных силовых структур ничего делать нельзя! Даже если это идет на пользу жителям городов и станиц.
В 2018 году правление Кубанского казачьего войска разработало законопроект «О российском казачестве». Весьма толковый документ, на мой взгляд.

С тех пор прошло немало времени, и вот в прошлом году на сайте Федерального агентства по делам национальностей появилось сообщение: «Разрабатывается законопроект о российском казачестве, уже собраны предложения от войсковых казачьих обществ. Новый документ будет касаться всех направлений деятельности казачества».
Николай Долуда, занимавший пост атамана Всероссийского казачьего общества и избранный в Госдуму последнего созыва, даже ушел со своей должности, чтобы сосредоточить усилия на процедуре подготовки и принятия закона «О российском казачестве». По его словам, камнем преткновения стал вопрос о статусе казаков и их полномочиях.
На пресс-конференции, состоявшейся летом 2025 года, Николай Александрович сказал, что закон «О российском казачестве» будет принят весной 2026 года. На дворе уже июнь, а закона как не было, так и нет. И это вовсе не вина Николая Долуды и его единомышленников, а позиция федеральных чиновников. Им почему-то не хочется расширять полномочия реестровых казаков. Воевать, входить в мобилизационный резерв — пожалуйста. Как только заходит речь о статусе и полномочиях казаков — тишина. И это при том, что система МВД испытывает острый дефицит кадров. По словам министра МВД Владимира Колокольцева, в ряде регионов некомплект сотрудников составляет 30–40 процентов, а в отдельных подразделениях — до 50. По официальным данным, сейчас число вакансий в органах внутренних дел РФ достигло 212 тысяч. Вот тут бы и пригодились казаки, чья помощь в охране общественного порядка никем не отрицается. Был же хороший законопроект «О казачьей муниципальной милиции». Его зарубили, вероятно, потому, что МВД не хочется делиться ни с кем хоть толикой власти.

Резюмируя, можно сказать, что чем дольше будет затягиваться принятие закона народными избранниками, сидящими в Москве на Охотном Ряду, и чиновниками в кремлевских кабинетах, тем будет хуже не только для казаков, но и для всех.

Ранее мы писали:

Лед тронулся: законопроект о развитии казачества попал в правительственную структуру

Казаки-дружинники требуют расширения полномочий