Сердцебиение шагнувших в бессмертие: на Кубани восстановлены данные о самом первом прорыве Голубой линии
Славянский район прославляет подвиг, о котором до открытия архивов Минобороны не было широко известно
Это кажется просто невозможным — почему до сих пор все оставалось без должного признания? Когда пришлось погрузиться в тему, разбираться в значении всего, что происходило во время прорыва той самой «непрорываемой» немецкой «Голубой линии» (в мире было всего три подобных оборонительных сооружения, нашпигованных вооружением и средствами защиты: в Финляндии, во Франции и у нас на Кубани), один вопрос никак не давал покоя: «Почему?». Почему сразу после войны не прославили этот подвиг? Почему о хуторе Свистельников не было широко известно, не написано в учебниках? И сейчас прорыв «Голубой линии» связывается только с Сопкой Героев… А ведь речь — про событие мировой значимости: день первого прорыва этой адской, рассчитанной инженерами только для массовой, тотальной гибели наших бойцов линии обороны. Прорыва с большими жертвами, с невероятным мужеством, с упорством, которое испугало немцев, — и их хваленая «дважды невозможная к прорыву» оборона пала. И уже много лет во времена, когда не осталось в живых участников событий, велся сбор материала — по крупицам, по строчкам, по абзацам из воспоминаний ветеранов, которые хранятся в архивах и в музее. По редким, практически штучным по выпуску книгам. И вот эта история наконец собрана Славянским районом, события выстроены, фамилии найдены. Особенно помогло в работе недавнее открытие архивов Министерства обороны. Картина сложилась. И все снова ожило.
Сначала Свистельников, потом Сопка Героев
Этот хутор, где была та битва, исчез с карт навсегда. По завершении боев остались от Свистельникова только развалины и несколько печных труб. У небольшого поселения в составе «Голубой линии» полегли около семи тысяч человек. Семь тысяч! И в тот же день полностью была освобождена от оккупации территория Славянского района.
Да, у нас прославлена знаменитая Сопка Героев — та самая высота 121.4 в Крымском районе на этой же «Голубой линии», у которой полегло 16 тысяч человек. Это беспримерный подвиг и мужество. Все увековечено — установлен мемориал с 11-метровым солдатом. Он уже не вжимается в землю, которую поливает металл и раздирают взрывы, не опасается замаскированных мин на каждом шагу, в него не впиваются ряды колючей проволоки. Он наконец спокойно стоит в полный рост — как хранитель этой земли. Бессмертный, бесстрашный и вечный. Но здесь, на Сопке, все произошло только через полтора месяца после первого прорыва линии. В соседнем Славянском районе должен быть его родной брат. Хочется сказать «младший», хотя хронологически — старший.
Для этого сейчас в районе проводится вся необходимая работа, чтобы на основе уже собранных данных восстановить историческую справедливость. Но обо всем — по порядку.
«Голубая» и проклятая
Давайте посмотрим, насколько это событие было значимым в ходе той страшной войны.
План Гитлера — быстрый натиск по трем направлениям: север (Ленинград), центр (Москва) и юг (Кавказ, где нефть и топливо для военной техники). На юге был занят Ростов-на-Дону, потом Ставрополь, Краснодар и Майкоп. После, согласно плану «Эдельвейс», шел бросок на Грозный и Баку. Но все, как мы знаем, не сработало. В Майкопе нефтяные вышки были уничтожены — фашисты не получили топливных рек. На Кавказе до месторождений нефти они тоже не дошли, хотя широкими жестами планировали через Иран и Ирак выйти к Индии. Пришлось, поджимая губы, откатываться назад. И чтобы удержать натиск Красной Армии, перезимовать на Таманском полуострове, а потом снова катить шар смерти по нашей стране и добыть нашу нефть для своих танков, враг обустроил на Кубани так называемую «Голубую линию» (или «Готенкопф», что означает «голова гота»). Это была по-немецки четкая стратегия: линия безупречно разработанной, инженерно выверенной обороны от Азовского моря к Черному — от Темрюка к Новороссийску (плацдарм «Малая земля» вскрыл эту «Голубую линию» с моря). С одной стороны — непроходимые (по мнению немцев) плавни, с другой — труднопроходимые горы, возможные пути по которым были завалены деревьями, и море. За неприступной линией обороны, обозначенной на картах синей линией, и планировали отсидеться немцы.
Все было по-настоящему страшно. Более полутысячи — 577 — закрытых огневых сооружений: защищенные бетонными перекрытиями или насыпями из земли и бревен огневые точки, которым не страшны удары артиллерии. То есть вооруженные до зубов пулеметчики должны были быть неуязвимыми, плюс еще зарытые в землю по самую башню танки. 37,5 километра минных полей шириной до 500 метров с плотностью 2500 мин на один километр! Это должно было сделать невозможным продвижение вперед. 87 километров проволочных заграждений — так называемый фландрский забор, то есть сплошная и многорядная (по шесть-семь рядов) система заграждений из колючей проволоки, установленная перед окопами для задержки и пехоты и танков, часто с использованием мин. И так — две полосы укреплений: минные поля — колючая проволока рядами — доты и снова — минные поля, ряды колючей проволоки… Протяженные цепи окопов и рвов, которые соединяли между собой важные пункты. Плюс 12 километров лесных завалов... Общая глубина обороны достигала 60 километров! Немец никак не планировал уходить с Кубани, окопался мощно. Был готов встречать наших бойцов оружием, хитростью, жестокостью, своими смертельными ловушками. Но…
Их больше нет на карте
Эту линию смертельного оскала по территории Славянского района немцы провели через семь населенных пунктов. Они располагались подходящим способом (вдоль реки Курки) на удобных возвышенных местах: здесь были узлы и центры обороны. Это хутора Шапарской — Коржевский — Свистельников — Калабатка — Шедогуб — Заготскот — Отруб № 7 — один за другим. Больше всего жителей было в Коржевском, а самым значимым и первым на пути наступления нашей армии оказался хутор Свистельников. Он выбивался из общей цепи и выходил клином навстречу наступающим войскам. Судя по боевым донесениям того периода — зимы и весны 1943 года, это был основной форпост немецкой обороны в Славянском районе.
Разрубить линию получилось только со второго раза. Вернее, со второй попытки второго раза.
Впервые операция по освобождению ряда населенных пунктов, в числе которых был и хутор Свистельников, началась еще 21 февраля — когда река Протока была подо льдом, но на дорогах уже началась распутица, что и сыграло свою трагическую роль в передвижении сил. Точнее, не передвижении. Ударная группа двинулась вперед, освободила три хутора и станицу, но поддержка не успела подойти. Немец начал контратаковать наших в занятых населенных пунктах и вошел в них. К моменту начала штурма Свистельникова группировка советских воинов оказалась полностью отрезанной от своих, в окружении, в тяжелейших условиях. Хутор не был взят, пришлось отходить под шквалистым жестким огнем. В плавнях удерживали позиции 14 дней — питаться пришлось сырой кониной. Когда закончились боеприпасы, отошли с очень большими потерями.
Вторая попытка началась через месяц с небольшим — ранним утром 31 марта. К тому времени прибыло подкрепление — усиленные дивизии НКВД. И одна из них, Сухумская, пошла именно на Свистельников.
Это была битва насмерть.
Немцы встретили наших бойцов шквалом огня — пулеметы, артиллерия, минометы. В таких условиях, казалось бы, было невозможно не то что вставать в атаку — даже ползти. Даже пошевелиться. Но сохранились имена тех, кто поднимался и за кем шли остальные. В живых эти герои не остались, но с каждым шагом, каждым метром, каждым броском вперед окраина хутора все же приближалась. Раненые не останавливались, пока были живы и могли двигаться.
Помогли танки. Их было всего пять, легких. И машины тоже стали открытой мишенью для противника. Они заранее разогнались на всю свою мощь — еще за километр от позиции — и с ходу прорвали первую линию немецкой обороны. Три загорелись очень быстро. Танкисты даже в горящей броне не останавливали свой бой, наезжая и давя орудия. С разгона, уже полыхая, целенаправленно врезались в самую гущу немецких солдат.
Все танкисты в том бою погибли, но задачу выполнили: с северо-западной стороны обеспечили проход к окраинам хутора. И вот в некоторых местах бойцы дошли до траншей. Бой шел уже в первой из них, начали затыкаться огневые точки. Это были уже не просто люди из плоти и крови, они еще тогда стали бессмертными героями, не боящимися вообще ничего: чувствовали, что вечность — именно для них. И с ними. Сохранился в памяти бойцов эпизод, когда снайпер под шквалистым обстрелом целится из своей винтовки и снимает выползающего из люка танка немецкого офицера. Огонь, смерть, пули и снаряды, взрывы — настоящий ад. И посреди этого снайпер целится и убирает офицера. Это не фильм со спецэффектами и замедленными кадрами. Это наша история и навсегда оставшийся в ней красноармеец Бардюков. Как и командир минометного расчета Архиповский: мина уничтожила всех из его расчета, и он вел огонь один, непостижимым образом меняя место каждый раз, когда его засекал противник. Не попадая ни под нескончаемые пулеметные выстрелы, ни под мины, ни под пушечные снаряды. Уничтожал десятки немцев, срыл пулеметную точку. За ним пошла прицельная охота. Он знатно потрепал ряды немцев, пока не погиб в том неравном бою.
…Многие случаи героизма были описаны и сохранились!
Во всем этом всполохе взрывов действовали медработники, вытаскивая десятки раненых. Пока не оставались навечно на поле боя. Спасали бойцов, будучи сами с ранениями, с контузией. В Вечности они тоже стоят во весь рост, не пригибаясь, со всеми своими спасенными. И с теми, кого не успели спасти.
Поддерживали «катюши»: бойцы радовались каждому их мощному залпу. Потом реактивные минометы быстро переезжали на другое место и снова стреляли — их подолгу не могли поймать в прицел. Вой их снарядов при полете, приводящий в ужас немцев, был самой лучшей музыкой. Можно легко найти старые видео с залпами целого ряда «катюш». Неизвестно, как это работает, но и сейчас успокаивает…
На других направлениях бойцы были уже в 500—600 метрах от хутора, но наступление остановилось. В полдень налетели самолеты — до 30 штук. Началась бомбежка: земля смешивалась с небом каждые пять минут. Укрыться было негде: чистое поле, разве только местами камыши. Но что такое камыши против самолетов! Какое решение можно было принять в такой ситуации? Что можно было вообще сделать? Снова подниматься в атаку на хутор, решил майор Баштавенко. Нельзя было оставлять бойцов открытой, беззащитной мишенью для самолетов, и они снова стали ударной силой. Он повел бойцов на дзоты, мины, ряды колючей проволоки.
«Совершая короткие перебежки, бойцы падали на землю, затем вновь поднимались и бежали, метр за метром продвигаясь вперед», — напишет потом в воспоминаниях участник той атаки. Она, под бомбами и пулеметами с трех десятков немецких самолетов, не принесла успеха. Бой закончился только с наступлением темноты, в 200—300 метрах от немцев. Потери — от 50 до 80 процентов личного состава… Майор Баштавенко тоже погиб в том наступлении. Похоронен в станице Петровской, как и многие другие герои тех боев.
Во второй половине ночи — снова атака. И снова безуспешно.
Вторая попытка была 4 апреля. Провели хорошую разведку, потом мощно отработала артиллерия, потом бойцы прорвались на окраину хутора. Зашли с трех сторон — и в 5.30 утра хутор Свистельников был освобожден от немцев. Вернее, то, что оставалось от хутора.
Только за бой под этим населенным пунктом более ста бойцов и командиров были награждены орденами и медалями Советского Союза.
Пошло освобождение других поселений района. Противник перебросил свежие силы с минометами из-под Темрюка.
Условия — сложнейшие. Ранняя весна, дожди и сырость, болотистая местность и спущенная немцами на рисовые поля вода, продовольствие и боеприпасы доставлялись за 15 километров… вручную. Но освобождение района завершилось.
После ожесточенных боев хутора Калабатка, Заготскот, Отруб № 7, Шедогуб тоже полностью прекратили свое существование. Хутор Свистельников официально был окончательно упразднен в декабре 1978 года.
Выстрел в голову гота
Этот самый первый прорыв имел серьезное стратегическое значение. Он обрушил уверенность немцев в безопасности и положил начало не только освобождению Таманского полуострова, но и завершению всей грандиозной битвы за Кавказ, когда было окончательно обрублено южное, нижнее из трех, щупальце немецкой армии.
А еще эти бои, как говорят, стали подбором ключей к дальнейшему отмыканию «Голубой линии». К ее прорыву на высоте 121.4, который начался 26 мая (и завершился 8 июня), были подготовлены мощные силы авиации. Это здесь шли самые ожесточенные бои, когда небо было все в самолетах и немцы боялись нашего прославленного аса, объявляя по рации: «Ахтунг, ахтунг, в небе Покрышкин!». Но линия обороны была очень мощной, к тому же возвышающаяся позиция — и там 16 тысяч погибших… Эта синяя линия обороны на немецких картах стала багровой от пролитой крови, но она не превратилась в черную, какой ее задумывали. И она никогда не выцветет.
Обелиск среди рисовых полей
Место этих боев было обозначено памятником. Но совсем не таким, как на Сопке. После войны установили скромный обелиск в память о погибших — по просьбе выживших участников тех событий, приезжающих поклониться павшим. И все. Но этот небольшой памятник всегда жил — сюда привозили школьников района, детям пусть немного и без подробностей, но все же рассказывали о том первом героическом прорыве. В прошлом 2025 году район капитально отремонтировал эту скромную, но такую дорогую, драгоценную своей памятью стелу. Она десятилетиями охраняет покой погибших под шелест рисовых колосьев. Они под ветром кланяются подвигу защитников, шепчут имена героев, передают миру легенды о тех бесстрашных воинах, как раньше слагали легенды о богах.
А в мае 2015 года, в год 70-летия Победы, на 34-м километре трассы Темрюк — Краснодар — Кропоткин — в Коржевском сельском поселении район построил и открыл памятник «Участникам прорыва «Голубой линии». Тогда как раз шло рассекречивание материалов Минобороны, стало известно о тысячах погибших в этом месте — и совет ветеранов района выступил с инициативой о строительстве памятника. Фигуры трех воинов поднялись в атаку за эту землю. За эту жизнь. И уже не упадут никогда.
Сейчас Славянский район готовится выходить в ЗСК с инициативой о присвоении месту, где шли бои за этот хутор, почетного звания «Рубеж воинской доблести».
По-че-му???
Чтобы окончательно прояснить ситуацию, мы поговорили с человеком, который многие годы вел расследования, сбор и систематизацию материалов, — начальником управления культуры Славянского района кандидатом исторических наук Дмитрием Решметом:
— Дмитрий Александрович, после изучения материалов, которые предоставил район, мучает один вопрос… Сначала уточню: действительно ли в день прорыва линии обороны у хутора Свистельников была полностью освобождена территория района?
— Да.
— И не было успешной контратаки немцев, наших бойцов потом не выбили из хутора, не отбросили назад?
— Нет.
— Тогда почему в материалах о прорыве «Голубой линии», о Сопке Героев нет информации об этом первом прорыве у хутора Свистельников в Славянском районе?
— В первое послевоенное десятилетие сразу начали активно восстанавливать народное хозяйство. Как таковой подробной информации об этом бое действительно не было. С открытием архивов Министерства обороны стало известно: память почти пяти тысяч погибших не увековечена, не считая перезахороненных… Тогда район и установил памятник погибшим при прорыве на реке Курке. Причем сначала появилась первая очередь — когда стало известно о двух тысячах погибших. А потом гранитные плиты добавляли с обновлением данных. Сейчас увековечено 4,5 тысячи имен погибших в боях у хуторов Свистельников, Шедогуб, Калабатка, Отруб № 7, Заготскот и на реке Курке. Всего погибло около восьми тысяч, многих перезахоранивали в соседних хуторах. В Коржевском большая братская могила, в Петровской.
Многие годы всем действительно была известна только Сопка Героев.
— Какая проведена подготовительная работа для того, чтобы выйти с инициативой в ЗСК для присвоения почетного звания «Рубеж воинской доблести»?
— Большая. Основательная. Главными свидетелями боев по прорыву «Голубой линии» стали ветераны 41-й Сухумской дивизии НКВД. В том числе — Николай Михайлович Дискант. Он написал обобщающую работу «В низовьях Кубани» — она была опубликована в советское время, но очень небольшим тиражом. Потом наш краснодарский автор Яков Александрович Харченко тоже опубликовал книгу, посвященную этим событиям. Он использовал материалы Дисканта и то, что было найдено районом в ходе поисковой работы: в архивах, в фондах музея. Еще в советское время красные следопыты переписывались с ветеранами, те присылали свои воспоминания, все хранится в музее. Кроме этих двух книг никто никогда предметно, с исторической точки зрения, темой этой не занимался. В 2017 году администрация района издала книгу «Славянский район — история и современность». Там собраны и систематизированы все материалы.
— Сохранились ли какие-то фрагменты тех оборонительных сооружений?
— Нет. Все разобрано, срыто, разминировано. Рвы, окопы, доты, дзоты — ничего не осталось в качестве напоминания о той линии. Сохранился только один снимок — вероятно 50-х годов — с полуразрушенным бетонным немецким дзотом. Это единственный отголосок, дошедший до наших времен.
— Где технически может быть размещен знак «Рубеж воинской доблести», если ЗСК поддержит инициативу?
— Там, где сейчас расположен мемориал участникам прорыва «Голубой линии» с тысячами увековеченных фамилий. Это знаковое место, мемориал расположен у трассы — проезжают автобусы с туристами, останавливаются экскурсии. Подвиг будет достойно увековечен.
И еще. Свистельников
Все же необычное название для хутора — Свистельников. А все очень просто. У казаков были свистельники — своего рода связисты, которые передавали информацию свистом. Вероятно, своеобразной азбукой Морзе. От этого пошла казачья фамилия — сын свистельника, свистельников сын. Хутор основал солидный казак с такой фамилией. Крепкий хозяйственник. Сохранилось в памяти народа, что дед Свистельников был добрый — всегда привозил с ярмарки пряники и леденцы не только своим внукам, но и всем ребятишкам. Его раскулачили, всю семью выслали. Оставался только хутор — и тот в войну разбит…
И что, теперь только в истории слава хутора Свистельников, память о казаке Свистельникове?
Да нет. История — это не архивы, это часть жизни. Часть нас.
В Славянске проводит большую воспитательную работу с молодежью хорунжий Кубанского казачьего войска Алексей Анатольевич Свистельников. Его сын, урядник Алексей Алексеевич Свистельников, в составе отряда БАРС-11 в мае 22-го года геройски погиб на СВО. Награжден высшей наградой ККВ — орденским знаком «За веру, Кубань и Отечество» I степени, посмертно — медалью «За отвагу» и наградным крестом Всероссийского казачьего общества «За заслуги перед казачеством России» I степени.
В 2023 году в школе № 6 поселка Совхозного открыта мемориальная доска в память об Алексее Алексеевиче Свистельникове. Его имя присвоено одному из классов казачьей школы № 7 поселка Степного. Это — однофамильцы того рода, но так рассудила сама жизнь. Все продолжается: и фамилия, и ратные подвиги, и доблесть, и слава, и уважение. ПАМЯТЬ. И бессмертие.
Сейчас район готовится к большой работе по реконструкции парка имени 40-летия Победы и его центрального мемориала. Будут увековечены имена еще четырех с половиной тысяч воинов—земляков, участников локальных войн, вооруженных конфликтов и СВО, 18 Героев Советского Союза, восьми полных кавалеров ордена Славы, трех Героев России, Героев Соцтруда, Героев труда Кубани. Будут установлены четыре новых памятника и 22 бюста. В том числе сохранится память об Алексее Свистельникове из БАРСа. Район глубоко и серьезно подходит к вопросу памяти, сохраняя живым сердцебиение тех, кто шагнул в Вечность.
Глава Славянского района Роман СИНЯГОВСКИЙ:
100-летие Славянского района: и родная земля стала еще роднее - Тысячелетия назад эта территория входила в состав Боспорского царства, Хазарского каганата, Тмутараканского княжества, была под игом Золотой Орды. За нее часто велись войны. В эпоху раннего средневековья на месте Славянска-на-Кубани была генуэзская колония Ло-Копа. В XV веке территорию захватили турки и построили крепость Копыл — сейчас на ее месте городской стадион. Сюда, уже в казачью крепость, не единожды приезжал Суворов — памятник ему установлен на красивейшей реконструированной набережной. Здесь останавливались проездом Лермонтов, Грибоедов, Пушкин. И только тогда, когда на эту землю пришли казаки, она обрела настоящих хозяев, которые не просто использовали ее из-за удобного расположения для торговли, а заботились, любили, защищали ценой своей жизни, возделывали, передавали детям как величайшую ценность.
Славянскому району – сто лет! Изданы уникальная историческая фотокнига и набор репринтных открыток - Была представлена книга, изданная к столетию - уникальное издание, в котором собран богатейший фотоархив: первые снимки датируются концом 19 века. Фотолетопись рассказывает об основных этапах развития Славянского района. Это - подлинный отпечаток эпохи, который позволяет прикоснуться к историческим событиям и человеческим судьбам, отмечает автор-составитель, кандидат исторических наук, член Союза журналистов России Дмитрий Решмет.
Освобождение Краснодара от оккупации: какими были самые страшные в истории города дни - Даже когда уходит поколение, которое пережило эти страшные месяцы. И когда уходят те, кто слышал рассказы об оккупации от свидетелей тех зверств - это невозможно забыть. Сам город хранит ту память о слезах, о боли от потерь самых любимых – замученных и изувеченных, о благодарности бойцам, выбившим отсюда самое настоящее бесчеловечное фашистское зло. Перед уходом из Краснодара немец лютовал особенно страшно, город наполнился повешенными, убитыми, сожженными в подвалах здания, где было гестапо…
Сначала Свистельников, потом Сопка Героев
Этот хутор, где была та битва, исчез с карт навсегда. По завершении боев остались от Свистельникова только развалины и несколько печных труб. У небольшого поселения в составе «Голубой линии» полегли около семи тысяч человек. Семь тысяч! И в тот же день полностью была освобождена от оккупации территория Славянского района.
Да, у нас прославлена знаменитая Сопка Героев — та самая высота 121.4 в Крымском районе на этой же «Голубой линии», у которой полегло 16 тысяч человек. Это беспримерный подвиг и мужество. Все увековечено — установлен мемориал с 11-метровым солдатом. Он уже не вжимается в землю, которую поливает металл и раздирают взрывы, не опасается замаскированных мин на каждом шагу, в него не впиваются ряды колючей проволоки. Он наконец спокойно стоит в полный рост — как хранитель этой земли. Бессмертный, бесстрашный и вечный. Но здесь, на Сопке, все произошло только через полтора месяца после первого прорыва линии. В соседнем Славянском районе должен быть его родной брат. Хочется сказать «младший», хотя хронологически — старший.
Для этого сейчас в районе проводится вся необходимая работа, чтобы на основе уже собранных данных восстановить историческую справедливость. Но обо всем — по порядку.
Снимок 50-х годов с остатками немецкой огневой точки — единственный отголосок тех страшных сооружений на территории района, от которых избавились быстро и навсегда. Фото предоставлено администрацией Славянского района.
«Голубая» и проклятая
Давайте посмотрим, насколько это событие было значимым в ходе той страшной войны.
План Гитлера — быстрый натиск по трем направлениям: север (Ленинград), центр (Москва) и юг (Кавказ, где нефть и топливо для военной техники). На юге был занят Ростов-на-Дону, потом Ставрополь, Краснодар и Майкоп. После, согласно плану «Эдельвейс», шел бросок на Грозный и Баку. Но все, как мы знаем, не сработало. В Майкопе нефтяные вышки были уничтожены — фашисты не получили топливных рек. На Кавказе до месторождений нефти они тоже не дошли, хотя широкими жестами планировали через Иран и Ирак выйти к Индии. Пришлось, поджимая губы, откатываться назад. И чтобы удержать натиск Красной Армии, перезимовать на Таманском полуострове, а потом снова катить шар смерти по нашей стране и добыть нашу нефть для своих танков, враг обустроил на Кубани так называемую «Голубую линию» (или «Готенкопф», что означает «голова гота»). Это была по-немецки четкая стратегия: линия безупречно разработанной, инженерно выверенной обороны от Азовского моря к Черному — от Темрюка к Новороссийску (плацдарм «Малая земля» вскрыл эту «Голубую линию» с моря). С одной стороны — непроходимые (по мнению немцев) плавни, с другой — труднопроходимые горы, возможные пути по которым были завалены деревьями, и море. За неприступной линией обороны, обозначенной на картах синей линией, и планировали отсидеться немцы.
Все было по-настоящему страшно. Более полутысячи — 577 — закрытых огневых сооружений: защищенные бетонными перекрытиями или насыпями из земли и бревен огневые точки, которым не страшны удары артиллерии. То есть вооруженные до зубов пулеметчики должны были быть неуязвимыми, плюс еще зарытые в землю по самую башню танки. 37,5 километра минных полей шириной до 500 метров с плотностью 2500 мин на один километр! Это должно было сделать невозможным продвижение вперед. 87 километров проволочных заграждений — так называемый фландрский забор, то есть сплошная и многорядная (по шесть-семь рядов) система заграждений из колючей проволоки, установленная перед окопами для задержки и пехоты и танков, часто с использованием мин. И так — две полосы укреплений: минные поля — колючая проволока рядами — доты и снова — минные поля, ряды колючей проволоки… Протяженные цепи окопов и рвов, которые соединяли между собой важные пункты. Плюс 12 километров лесных завалов... Общая глубина обороны достигала 60 километров! Немец никак не планировал уходить с Кубани, окопался мощно. Был готов встречать наших бойцов оружием, хитростью, жестокостью, своими смертельными ловушками. Но…
Их больше нет на карте
Эту линию смертельного оскала по территории Славянского района немцы провели через семь населенных пунктов. Они располагались подходящим способом (вдоль реки Курки) на удобных возвышенных местах: здесь были узлы и центры обороны. Это хутора Шапарской — Коржевский — Свистельников — Калабатка — Шедогуб — Заготскот — Отруб № 7 — один за другим. Больше всего жителей было в Коржевском, а самым значимым и первым на пути наступления нашей армии оказался хутор Свистельников. Он выбивался из общей цепи и выходил клином навстречу наступающим войскам. Судя по боевым донесениям того периода — зимы и весны 1943 года, это был основной форпост немецкой обороны в Славянском районе.
Разрубить линию получилось только со второго раза. Вернее, со второй попытки второго раза.
Впервые операция по освобождению ряда населенных пунктов, в числе которых был и хутор Свистельников, началась еще 21 февраля — когда река Протока была подо льдом, но на дорогах уже началась распутица, что и сыграло свою трагическую роль в передвижении сил. Точнее, не передвижении. Ударная группа двинулась вперед, освободила три хутора и станицу, но поддержка не успела подойти. Немец начал контратаковать наших в занятых населенных пунктах и вошел в них. К моменту начала штурма Свистельникова группировка советских воинов оказалась полностью отрезанной от своих, в окружении, в тяжелейших условиях. Хутор не был взят, пришлось отходить под шквалистым жестким огнем. В плавнях удерживали позиции 14 дней — питаться пришлось сырой кониной. Когда закончились боеприпасы, отошли с очень большими потерями.
Вторая попытка началась через месяц с небольшим — ранним утром 31 марта. К тому времени прибыло подкрепление — усиленные дивизии НКВД. И одна из них, Сухумская, пошла именно на Свистельников.
Это была битва насмерть.
Немцы встретили наших бойцов шквалом огня — пулеметы, артиллерия, минометы. В таких условиях, казалось бы, было невозможно не то что вставать в атаку — даже ползти. Даже пошевелиться. Но сохранились имена тех, кто поднимался и за кем шли остальные. В живых эти герои не остались, но с каждым шагом, каждым метром, каждым броском вперед окраина хутора все же приближалась. Раненые не останавливались, пока были живы и могли двигаться.
Помогли танки. Их было всего пять, легких. И машины тоже стали открытой мишенью для противника. Они заранее разогнались на всю свою мощь — еще за километр от позиции — и с ходу прорвали первую линию немецкой обороны. Три загорелись очень быстро. Танкисты даже в горящей броне не останавливали свой бой, наезжая и давя орудия. С разгона, уже полыхая, целенаправленно врезались в самую гущу немецких солдат.
Все танкисты в том бою погибли, но задачу выполнили: с северо-западной стороны обеспечили проход к окраинам хутора. И вот в некоторых местах бойцы дошли до траншей. Бой шел уже в первой из них, начали затыкаться огневые точки. Это были уже не просто люди из плоти и крови, они еще тогда стали бессмертными героями, не боящимися вообще ничего: чувствовали, что вечность — именно для них. И с ними. Сохранился в памяти бойцов эпизод, когда снайпер под шквалистым обстрелом целится из своей винтовки и снимает выползающего из люка танка немецкого офицера. Огонь, смерть, пули и снаряды, взрывы — настоящий ад. И посреди этого снайпер целится и убирает офицера. Это не фильм со спецэффектами и замедленными кадрами. Это наша история и навсегда оставшийся в ней красноармеец Бардюков. Как и командир минометного расчета Архиповский: мина уничтожила всех из его расчета, и он вел огонь один, непостижимым образом меняя место каждый раз, когда его засекал противник. Не попадая ни под нескончаемые пулеметные выстрелы, ни под мины, ни под пушечные снаряды. Уничтожал десятки немцев, срыл пулеметную точку. За ним пошла прицельная охота. Он знатно потрепал ряды немцев, пока не погиб в том неравном бою.
…Многие случаи героизма были описаны и сохранились!
Во всем этом всполохе взрывов действовали медработники, вытаскивая десятки раненых. Пока не оставались навечно на поле боя. Спасали бойцов, будучи сами с ранениями, с контузией. В Вечности они тоже стоят во весь рост, не пригибаясь, со всеми своими спасенными. И с теми, кого не успели спасти.
Поддерживали «катюши»: бойцы радовались каждому их мощному залпу. Потом реактивные минометы быстро переезжали на другое место и снова стреляли — их подолгу не могли поймать в прицел. Вой их снарядов при полете, приводящий в ужас немцев, был самой лучшей музыкой. Можно легко найти старые видео с залпами целого ряда «катюш». Неизвестно, как это работает, но и сейчас успокаивает…
На других направлениях бойцы были уже в 500—600 метрах от хутора, но наступление остановилось. В полдень налетели самолеты — до 30 штук. Началась бомбежка: земля смешивалась с небом каждые пять минут. Укрыться было негде: чистое поле, разве только местами камыши. Но что такое камыши против самолетов! Какое решение можно было принять в такой ситуации? Что можно было вообще сделать? Снова подниматься в атаку на хутор, решил майор Баштавенко. Нельзя было оставлять бойцов открытой, беззащитной мишенью для самолетов, и они снова стали ударной силой. Он повел бойцов на дзоты, мины, ряды колючей проволоки.
«Совершая короткие перебежки, бойцы падали на землю, затем вновь поднимались и бежали, метр за метром продвигаясь вперед», — напишет потом в воспоминаниях участник той атаки. Она, под бомбами и пулеметами с трех десятков немецких самолетов, не принесла успеха. Бой закончился только с наступлением темноты, в 200—300 метрах от немцев. Потери — от 50 до 80 процентов личного состава… Майор Баштавенко тоже погиб в том наступлении. Похоронен в станице Петровской, как и многие другие герои тех боев.
Во второй половине ночи — снова атака. И снова безуспешно.
Вторая попытка была 4 апреля. Провели хорошую разведку, потом мощно отработала артиллерия, потом бойцы прорвались на окраину хутора. Зашли с трех сторон — и в 5.30 утра хутор Свистельников был освобожден от немцев. Вернее, то, что оставалось от хутора.
Только за бой под этим населенным пунктом более ста бойцов и командиров были награждены орденами и медалями Советского Союза.
Пошло освобождение других поселений района. Противник перебросил свежие силы с минометами из-под Темрюка.
Условия — сложнейшие. Ранняя весна, дожди и сырость, болотистая местность и спущенная немцами на рисовые поля вода, продовольствие и боеприпасы доставлялись за 15 километров… вручную. Но освобождение района завершилось.
После ожесточенных боев хутора Калабатка, Заготскот, Отруб № 7, Шедогуб тоже полностью прекратили свое существование. Хутор Свистельников официально был окончательно упразднен в декабре 1978 года.
Стела, установленная на месте хутора Свистельников после войны. Фото пресс-службы администрации Славянского района.
Выстрел в голову гота
Этот самый первый прорыв имел серьезное стратегическое значение. Он обрушил уверенность немцев в безопасности и положил начало не только освобождению Таманского полуострова, но и завершению всей грандиозной битвы за Кавказ, когда было окончательно обрублено южное, нижнее из трех, щупальце немецкой армии.
А еще эти бои, как говорят, стали подбором ключей к дальнейшему отмыканию «Голубой линии». К ее прорыву на высоте 121.4, который начался 26 мая (и завершился 8 июня), были подготовлены мощные силы авиации. Это здесь шли самые ожесточенные бои, когда небо было все в самолетах и немцы боялись нашего прославленного аса, объявляя по рации: «Ахтунг, ахтунг, в небе Покрышкин!». Но линия обороны была очень мощной, к тому же возвышающаяся позиция — и там 16 тысяч погибших… Эта синяя линия обороны на немецких картах стала багровой от пролитой крови, но она не превратилась в черную, какой ее задумывали. И она никогда не выцветет.
Обелиск среди рисовых полей
Место этих боев было обозначено памятником. Но совсем не таким, как на Сопке. После войны установили скромный обелиск в память о погибших — по просьбе выживших участников тех событий, приезжающих поклониться павшим. И все. Но этот небольшой памятник всегда жил — сюда привозили школьников района, детям пусть немного и без подробностей, но все же рассказывали о том первом героическом прорыве. В прошлом 2025 году район капитально отремонтировал эту скромную, но такую дорогую, драгоценную своей памятью стелу. Она десятилетиями охраняет покой погибших под шелест рисовых колосьев. Они под ветром кланяются подвигу защитников, шепчут имена героев, передают миру легенды о тех бесстрашных воинах, как раньше слагали легенды о богах.
А в мае 2015 года, в год 70-летия Победы, на 34-м километре трассы Темрюк — Краснодар — Кропоткин — в Коржевском сельском поселении район построил и открыл памятник «Участникам прорыва «Голубой линии». Тогда как раз шло рассекречивание материалов Минобороны, стало известно о тысячах погибших в этом месте — и совет ветеранов района выступил с инициативой о строительстве памятника. Фигуры трех воинов поднялись в атаку за эту землю. За эту жизнь. И уже не упадут никогда.
Сейчас Славянский район готовится выходить в ЗСК с инициативой о присвоении месту, где шли бои за этот хутор, почетного звания «Рубеж воинской доблести».
По-че-му???
Чтобы окончательно прояснить ситуацию, мы поговорили с человеком, который многие годы вел расследования, сбор и систематизацию материалов, — начальником управления культуры Славянского района кандидатом исторических наук Дмитрием Решметом:
— Дмитрий Александрович, после изучения материалов, которые предоставил район, мучает один вопрос… Сначала уточню: действительно ли в день прорыва линии обороны у хутора Свистельников была полностью освобождена территория района?
— Да.
— И не было успешной контратаки немцев, наших бойцов потом не выбили из хутора, не отбросили назад?
— Нет.
— Тогда почему в материалах о прорыве «Голубой линии», о Сопке Героев нет информации об этом первом прорыве у хутора Свистельников в Славянском районе?
— В первое послевоенное десятилетие сразу начали активно восстанавливать народное хозяйство. Как таковой подробной информации об этом бое действительно не было. С открытием архивов Министерства обороны стало известно: память почти пяти тысяч погибших не увековечена, не считая перезахороненных… Тогда район и установил памятник погибшим при прорыве на реке Курке. Причем сначала появилась первая очередь — когда стало известно о двух тысячах погибших. А потом гранитные плиты добавляли с обновлением данных. Сейчас увековечено 4,5 тысячи имен погибших в боях у хуторов Свистельников, Шедогуб, Калабатка, Отруб № 7, Заготскот и на реке Курке. Всего погибло около восьми тысяч, многих перезахоранивали в соседних хуторах. В Коржевском большая братская могила, в Петровской.
Многие годы всем действительно была известна только Сопка Героев.
— Какая проведена подготовительная работа для того, чтобы выйти с инициативой в ЗСК для присвоения почетного звания «Рубеж воинской доблести»?
— Большая. Основательная. Главными свидетелями боев по прорыву «Голубой линии» стали ветераны 41-й Сухумской дивизии НКВД. В том числе — Николай Михайлович Дискант. Он написал обобщающую работу «В низовьях Кубани» — она была опубликована в советское время, но очень небольшим тиражом. Потом наш краснодарский автор Яков Александрович Харченко тоже опубликовал книгу, посвященную этим событиям. Он использовал материалы Дисканта и то, что было найдено районом в ходе поисковой работы: в архивах, в фондах музея. Еще в советское время красные следопыты переписывались с ветеранами, те присылали свои воспоминания, все хранится в музее. Кроме этих двух книг никто никогда предметно, с исторической точки зрения, темой этой не занимался. В 2017 году администрация района издала книгу «Славянский район — история и современность». Там собраны и систематизированы все материалы.
— Сохранились ли какие-то фрагменты тех оборонительных сооружений?
— Нет. Все разобрано, срыто, разминировано. Рвы, окопы, доты, дзоты — ничего не осталось в качестве напоминания о той линии. Сохранился только один снимок — вероятно 50-х годов — с полуразрушенным бетонным немецким дзотом. Это единственный отголосок, дошедший до наших времен.
— Где технически может быть размещен знак «Рубеж воинской доблести», если ЗСК поддержит инициативу?
— Там, где сейчас расположен мемориал участникам прорыва «Голубой линии» с тысячами увековеченных фамилий. Это знаковое место, мемориал расположен у трассы — проезжают автобусы с туристами, останавливаются экскурсии. Подвиг будет достойно увековечен.
И еще. Свистельников
Все же необычное название для хутора — Свистельников. А все очень просто. У казаков были свистельники — своего рода связисты, которые передавали информацию свистом. Вероятно, своеобразной азбукой Морзе. От этого пошла казачья фамилия — сын свистельника, свистельников сын. Хутор основал солидный казак с такой фамилией. Крепкий хозяйственник. Сохранилось в памяти народа, что дед Свистельников был добрый — всегда привозил с ярмарки пряники и леденцы не только своим внукам, но и всем ребятишкам. Его раскулачили, всю семью выслали. Оставался только хутор — и тот в войну разбит…
И что, теперь только в истории слава хутора Свистельников, память о казаке Свистельникове?
Да нет. История — это не архивы, это часть жизни. Часть нас.
В Славянске проводит большую воспитательную работу с молодежью хорунжий Кубанского казачьего войска Алексей Анатольевич Свистельников. Его сын, урядник Алексей Алексеевич Свистельников, в составе отряда БАРС-11 в мае 22-го года геройски погиб на СВО. Награжден высшей наградой ККВ — орденским знаком «За веру, Кубань и Отечество» I степени, посмертно — медалью «За отвагу» и наградным крестом Всероссийского казачьего общества «За заслуги перед казачеством России» I степени.
В 2023 году в школе № 6 поселка Совхозного открыта мемориальная доска в память об Алексее Алексеевиче Свистельникове. Его имя присвоено одному из классов казачьей школы № 7 поселка Степного. Это — однофамильцы того рода, но так рассудила сама жизнь. Все продолжается: и фамилия, и ратные подвиги, и доблесть, и слава, и уважение. ПАМЯТЬ. И бессмертие.
Сейчас район готовится к большой работе по реконструкции парка имени 40-летия Победы и его центрального мемориала. Будут увековечены имена еще четырех с половиной тысяч воинов—земляков, участников локальных войн, вооруженных конфликтов и СВО, 18 Героев Советского Союза, восьми полных кавалеров ордена Славы, трех Героев России, Героев Соцтруда, Героев труда Кубани. Будут установлены четыре новых памятника и 22 бюста. В том числе сохранится память об Алексее Свистельникове из БАРСа. Район глубоко и серьезно подходит к вопросу памяти, сохраняя живым сердцебиение тех, кто шагнул в Вечность.
Глава Славянского района Роман СИНЯГОВСКИЙ:
Кубань чтит героев, отдавших жизнь за наши города и станицы, за нашу землю. Благодаря краевому закону, принятому в 2018 году, мы можем воздать должную память и почет всем нашим защитникам. Места кровопролитных боев получают особый статус, особые почетные звания: «Город воинской доблести», «Станица воинской доблести», «Рубеж воинской доблести». Бои по прорыву «Голубой линии» у нашего хутора Свистельников были кровопролитными и беспримерно мужественными. После стольких лет мы узнали правду о событиях 1943 года — и не имеем права не увековечить эту славу на уровне всего региона. Это и восстановление справедливости, и выполнение нашего святого человеческого долга.Ранее мы сообщали:
100-летие Славянского района: и родная земля стала еще роднее - Тысячелетия назад эта территория входила в состав Боспорского царства, Хазарского каганата, Тмутараканского княжества, была под игом Золотой Орды. За нее часто велись войны. В эпоху раннего средневековья на месте Славянска-на-Кубани была генуэзская колония Ло-Копа. В XV веке территорию захватили турки и построили крепость Копыл — сейчас на ее месте городской стадион. Сюда, уже в казачью крепость, не единожды приезжал Суворов — памятник ему установлен на красивейшей реконструированной набережной. Здесь останавливались проездом Лермонтов, Грибоедов, Пушкин. И только тогда, когда на эту землю пришли казаки, она обрела настоящих хозяев, которые не просто использовали ее из-за удобного расположения для торговли, а заботились, любили, защищали ценой своей жизни, возделывали, передавали детям как величайшую ценность.
Славянскому району – сто лет! Изданы уникальная историческая фотокнига и набор репринтных открыток - Была представлена книга, изданная к столетию - уникальное издание, в котором собран богатейший фотоархив: первые снимки датируются концом 19 века. Фотолетопись рассказывает об основных этапах развития Славянского района. Это - подлинный отпечаток эпохи, который позволяет прикоснуться к историческим событиям и человеческим судьбам, отмечает автор-составитель, кандидат исторических наук, член Союза журналистов России Дмитрий Решмет.
Освобождение Краснодара от оккупации: какими были самые страшные в истории города дни - Даже когда уходит поколение, которое пережило эти страшные месяцы. И когда уходят те, кто слышал рассказы об оккупации от свидетелей тех зверств - это невозможно забыть. Сам город хранит ту память о слезах, о боли от потерь самых любимых – замученных и изувеченных, о благодарности бойцам, выбившим отсюда самое настоящее бесчеловечное фашистское зло. Перед уходом из Краснодара немец лютовал особенно страшно, город наполнился повешенными, убитыми, сожженными в подвалах здания, где было гестапо…
48
07 мая 2026 
