Дело о трех миллионах в Гулькевичах: почему бездействует полиция?


Волокита по уголовным делам, бездействие следователей полиции не раз становились предметом наших журналистских расследований. По правилам, в идеале, расследование уголовного дела должно быть закончено в срок до двух месяцев. Может быть, и есть где-то такие дела и суперследователи, которые укладываются в этот срок. На практике же уголовные дела могут тянуться годами, но в итоге так и не дойти до суда. Досудебная волокита заставляет тысячи наших сограждан ничего не предпринимать, а лишь беспомощно ожидать решения собственной участи. Наш народ по своему менталитету очень терпеливый. Но у многих уже давно пропала вера в правосудие, в честность следствия. Зато есть стойкое убеждение, что все решают деньги и статус. В этот раз Бюро журналистских расследований «Вольной Кубани» вникало в ситуацию в Гулькевичском районе.

Возбудили через полтора года

Письмо в редакцию с просьбой помочь предать гласности нелицеприятные факты поступило от председателя Гулькевичской районной территориальной организации профсоюза работников народного образования и науки РФ. Если вкратце, новый председатель профсоюзной организации учителей Гулькевичского района заподозрила бухгалтера организации в махинациях с денежными средствами. Вызвала финансово-ревизионную комиссию из краевой организации. Комиссия выявила недостачу почти в три миллиона рублей. Практически в это же время — 21 апреля 2017 года (запомните эту дату) — подали заявление в полицию о хищении денежных средств обманным путем.

Однако лишь спустя полтора года, в октябре 2018-го, возбудили уголовное дело. Вот уже на этом этапе к сотрудникам полиции ОМВД по Гулькевичскому району появились вопросы. Почему так долго шла доследственная проверка по заявлению? Профсоюз предоставил все документы, акты ревизионной комиссии, и тем не менее с возбуждением уголовного дела все тянули-тянули
Казалось бы, дело возбудили — можно вздохнуть. Но не тут-то было. Ни одного допроса подозреваемых, ни одной экспертизы.

Потерпевшая сторона решила подать в суд жалобу на бездействие следователя следственного отдела ОМВД России по Гулькевичскому району И. А. Диваковой. Суд состоялся 1 апреля 2019 года, жалобу удовлетворили, бездействие следователя признано незаконным, суд постановил устранить допущенные следователем нарушения.

В суде стало известно, что дело приостановили в связи с неустановлением лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого по уголовному делу. Как это — неустановленное лицо? В заявлении прямо указывается, что хищение денежных средств происходило в период с 1.01.2015 по 31.12.2016 годы. Наличные снимались в банкомате Сбербанка с расчетного счета Гулькевичской районной организации профсоюза с использованием корпоративной карты на имя бухгалтера организации Е. С. Белавиной. Предполагаем, что делалось это не без попустительства бывшего председателя Н. И. Угрюмовой.

После суда дело вновь вернули на расследование. И снова — тишина.

Бывший муж сдал

Сотрудники профсоюза провели служебное расследование.

Все началось с того, что новый председатель организации заметила: на некоторых платежных документах стоит не ее подпись. Бухгалтер хотела за спиной председателя провернуть свои махинации. Не удалось, вывели на чистую воду. Ревизионная комиссия из края проверила каждую платежку, каждый счет — и пришла в ужас! Масса несуществующих организаций, поддельные подписи и печати… Бухгалтер тут же уволилась по собственному желанию.

Уже когда возбудили уголовное дело, обиженный бывший муж в профсоюзе рассказал, что у его благоверной было несколько печатей несуществующих предприятий. Путем подлога документов она снимала со счета организации крупные суммы денег и тратила их по своему усмотрению. Таким образом рядовой бухгалтер обзавелась машиной, домом, потом, по словам мужа, сделала в нем дорогой ремонт, выгнала его из этого дома и стала жить с другим.

Конечно, показания бывшего мужа на веру принимать нельзя. И тем не менее в тот момент надо было их проверить, провести обыск в доме, арестовать приобретенное за профсоюзный счет имущество, провести финансовую экспертизу организации. Но этого никто не сделал, несмотря на поданное потерпевшей стороной ходатайство следствию о том, чтобы провести очные ставки потерпевшей и подозреваемых, провести проверки, выемки или обыски у лиц, способствовавших совершению преступления, запросить информацию в банках о движении денежных средств по счету территориальной профсоюзной организации, истребовать видеозаписи с банкоматов, когда подозреваемые получали наличные деньги… То есть потерпевшая сторона, видя такой непрофессионализм, уже САМА по пунктам написала в ходатайстве, что нужно сделать следствию. И как можно быстрее.

Но воз и ныне там.

Следователь Дивакова тем временем уволилась. А тут и спасительная пандемия подоспела. Сейчас модно ею прикрываться: какие следственные действия? Вы что, не знаете, что в районе сложная ситуация с коронавирусом? Да знаем мы все, даже больше, чем хотелось бы.

Так прошел 2020 год. В 2021-м представитель потерпевшей стороны вновь подает жалобу в суд на бездействие следователя.

За три года после возбуждения уголовного дела потерпевшую организацию ни разу не уведомили о движении дела. Совершенно случайно стало известно, что дело вновь приостановили по той же причине — неустановление подозреваемых. Следствие вновь расписывается в собственном бессилии? Или все-таки дело в нежелании расследовать по сути раскрытое преступление?

Плохой спектакль

В этот раз на заседание суда в Гулькевичский районный суд решили поехать и мы, журналисты. Перед этим проконсультировались в краевом суде: можно ли? Раньше из-за санитарно-эпидемиологических норм в период сложной обстановки с коронавирусом действовало постановление: в суд пускать лишь участников по делу. Третьих лиц, а именно журналистов, не пускали на слушания. Но все вернулось на круги своя. На всякий случай мы позвонили секретарю председателя Гулькевичского суда и уведомили, что журналист медиахолдинга «Вольная Кубань» будет присутствовать на заседании. Обескуражил ответ: «Зачем? У нас это впервые. Спрошу у председателя». То есть в районах в судах даже не знают, что в соответствии с законом на открытых заседаниях суда журналист может присутствовать беспрепятственно.

В суде выяснилось, что материалы уголовного дела, которые истребовал судья, так и не поступили в суд. Однако на слушание пришли прокурор и новый следователь по делу Ю. В. Краса.

Пока заполняли бланки, выяснилось, что следователь Ю. В. Краса уже не ведет дело, оно передано другому следователю, кому именно — она не знает. «А что же вы тут делаете?» — спрашиваем. «Руководство попросило», — отвечает.

Но, видимо, просили, а потом передумали, потому что дальше началось шоу: девушке-следователю кто-то звонил и явно заставлял уйти из суда. На что наивная следователь отвечала: «Ну, а ничего, если меня здесь уже все видели? Я уже и бланки заполнила». Собеседник давал четкие инструкции. Девушка совсем растерялась, потому что мы стали задавать вопросы, на которые она без согласования с тем, кто ее отчитывал в трубку, ответ дать не могла.

Ю. В. Краса — это, чтобы вы понимали, хрупкая, тоненькая девушка. Следователю 25 лет, три года она работает в районном ОМВД. Пришла сюда с дипломом с отличием, с горящими глазами, с желанием победить преступность, но тоже нарвалась на систему, где нужно или подчиняться, или… увольняться. Она еще пытается противостоять ей, но потухший, усталый, а главное, равнодушный взгляд говорит о многом.

…Заседание все же формально состоялось. Судья стал спрашивать, кто присутствует, и тут все поняли, что девушка-следователь испарилась. Все-таки начальство приказало ретироваться! Секретарь пошла выяснять, куда исчезла следователь, и примерно через пятнадцать минут заявила: «Следователя срочно вызвали на происшествие». Ну правильно — делать хорошую мину при плохой игре надо до конца.

В принципе, все это действо напоминало очень плохой спектакль. «Товарищ прокурор, не знаете, где материалы дела?» — спрашивает судья. «Его направили в аппарат краевой прокуратуры и будут заслушивать, уважаемый суд», — отвечает прокурор. «Есть ли целесообразность в том, чтобы продолжать заседание?» — интересуется суд у представителя потерпевшей стороны. «Нет, уважаемый суд». Занавес.

Мы — за честное расследование

В апреле этого года исполнилось ЧЕТЫРЕ ГОДА с момента подачи в полицию заявления о преступлении. Четыре года бездействия или противодействия? Да, было бы это заявление о хищении телефона или норковой шапки — не так обидно. Но тут же — хищение почти трех миллионов рублей!

О процессе расследования потерпевшая сторона не знает НИЧЕГО. С 01.04.2019 года ни одно следственное действие, которое обязал произвести следователя суд, НЕ ВЫПОЛНЕНО. Решение суда — ПОЛНОСТЬЮ ПРОИГНОРИРОВАНО.

Всегда в таких случаях говорят: ищи, кому это выгодно.

КОМУ ЖЕ ВЫГОДНО спустить дело на тормозах?

А выходит так, что кому-то абсолютно невыгодно честное, справедливое, непредвзятое и всестороннее расследование, цель которого — УСТАНОВЛЕНИЕ ИСТИНЫ.

Грубо нарушены все разумные сроки уголовного расследования по, казалось бы, очевидному преступлению.

Вы спросите: а где же надзирающий орган, который обязан контролировать весь процесс следствия, — прокуратура?

До сегодняшнего дня прокуратура Гулькевичского района ограничивалась формальными актами отмены постановлений следователя, который раз за разом приостанавливал дело по одним и тем же основаниям — за неустановлением лица, подлежащего привлечению к уголовной ответственности. И эта игра — приостановление следствия, отмена приостановления прокурором, снова приостановление следствия — не заканчивается. А виновные в это время уходят от ответственности при попустительстве органов расследования.

Сможет ли прокуратура закрыть этот театр абсурда уездного масштаба? Мы будем держать в курсе читателей газеты. Продолжение следует…

Бюро журналистских расследований «Вольной Кубани».

Р. S. Настоящую публикацию «Вольная Кубань» просит считать официальным обращением в краевую прокуратуру для проверки причин явного затягивания следственных действий. А также просит дать оценку работе следователя по делу (который так до сих пор и неизвестен).

Ранее мы писали: